Аполлон, божество

(Άπόλλων). - Между божествами древнего греческого мира А. является в этическом смысле наиболее выработанным, так сказать, одухотворенным. Культ его, в особенности в дорийских государствах, много способствовал смягчению нравов, упрочению и почитанию государственного порядка; но А. не был сначала, как ошибочно полагают, специально дорийским божеством; точно так же и прозвание его Λύκειος не дает нам права выводить его из Ликии, как это делалось, хотя греки, правда, очень рано уже отождествляли всевозможные негреческие, в особенности малоазиатские, божества света с А. Первоначально А. был богом света и именно солнечного света со всеми его благодетельными и вредными влияниями; на первые ясно указывают его прозвания: Φοιβος (т. е. светлый, сияющий лучами), часто встречающееся у Гомера, Λύκιος (светлый) и Αιλέτης (блестящий). Поэтому он называется сыном Зевса, высшего небесного божества, и Латоны, богини ночной темноты, которая является наложницей Зевса и соперницей Геры, после того как последняя стала законной женой Зевса. Бог света родился при неблагоприятных обстоятельствах. Латона, рассказывает нам миф, преследовалась ревнивой Герой, запретившей всем странам и островам давать ее сопернице убежище. После долгих скитаний Латона нашла наконец приют на небольшом острове Делосе, который в то время, когда Гера объявила вышеупомянутое запрещение, представлял из себя скалу, гонимую бурными волнами; здесь-то Латона после трудных родов разрешилась от бремени близнецами: А. и Артемидой. Новорожденный бог, немедленно в полном расцвете юношеской красоты, схватывает лук и стрелы, стремится через моря и поля и верными стрелами своими убивает дракона Пифона, чудовище, опустошавшее местность, где позже находились Дельфы, или Пифо, с святилищем А. Таким образом, он тотчас по рождении своем является уже победителем сил, вредных свету, т. е. нравственному порядку вещей, победителем зла, на что указывает целый ряд прозваний, изображающих его спасителем, приносящим помощь, спасение, как, напр., Άλεξιακος, Άποτροπαιος, Έπικούριος, Σωτήρ и др. Точно так же сказания передают нам, как А. наказывает человечество, дерзающее переступить поставленный ему богами предел; так, он вместе с Артемидой убивает исполина Тития, пытавшегося причинить насилие Латоне, уничтожает вместе с другими богами гигантов и убивает, опять-таки вместе с Артемидой, детей Ниобеи, которая осмелилась поставить себя выше Латоны. Так, он посылает в лагерь греков перед Троей приносящие заразу стрелы (стрелы эти первоначально означали вредное действие слишком сильных солнечных лучей), когда Агамемнон недостаточно почтительно обошелся с жрецом его Хрисом. Поэтому он обыкновенно уже в гомеровских песнях называется Έκατήβολος (т. е. далеко мечущий), сребролукий (Άργυρότοξος) и изображался обыкновенно с луком, стрелами и колчаном. Первоначальное значение А. выясняется также целым рядом культов, особенно в ионийских и ахейских государствах, которые изображают его защитником некоторых занятий, стоящих в тесной связи с жизнью природы: так, напр., он называется Νόμιος (пастушеский, бог пастбищ), Κάρνετος (собственно говоря, А. овец), т. е. защитник стад, хорошее состояние которых главным образом и зависит от согревающих лучей солнца и правильной смены времен года; далее мы встречаем название A. Δελφίνος, который владычествует над морем, защищает мореходцев от опасностей бури, посылает им ветры, облегчающие вход в гавань (Έμβάσιος) и почитается поэтому особенно на побережьях и мысах (Άκτιος); A. Θαργηλιός споспешествует созреванию полевых посевов, плодов и защищает их от всевозможных вредных влияний, главным образом, от саранчи (отсюда А. Παρνόπιος в Афинах) и мышей (отсюда A. Σμινθεύς, бог мышей, в Троаде). Как солнечное божество А. является и в мифе, по которому он должен был будто бы известное время служить смертному, а именно Адмету, королю ферейскому в Фессалии, так как Адмет был не кто иной, как непреодолимый бог смерти, и служение ему солнечного божества должно было выражать, по распространенному, особенно на Востоке, представлению, бессилие солнца во время зимы, как бы сковывающей природу смертью. Из этого первоначального значения А. как божества природы, божества света, объясняется и прекрасный миф о гипербореях, народе, живущем по ту сторону северных гор, с которых веет борей; народ этот живет в блаженном спокойствии и служит, как святой, жреческий народ, богу, часто его посещающему; с этим же мифом можно связать и представление о сказочной птице, грифе, который также жил будто бы на дальнем севере и охранял сокровища золота, которыми фантазия греков обогащала эти местности. Мало-помалу все божества, которые были первоначально лишь олицетворением сил и явлений природы, стали понимать более отвлеченно, на них стали смотреть с нравственной точки зрения. Бог чистого солнечного света сделался представителем и покровителем всего ясного и чистого в области духовной и нравственной, первоисточником всякого образования и прогресса в социальном и политическом отношениях. Таким образом, он является прежде всего богом пения и смягчающей бурные страсти игры на цитре, почему ему и дана была кроме лука - лира (λύρα, κιθαρις, φόρμιγξ). Он услаждает богов своим искусством, стоит во главе хора муз (А. Μουσηγέτης) и наделяет любимых людей даром пения и поэзии. Как бог духовного просветления, А. является и богом предсказаний: по поручению и от имени отца своего Зевса он открывает людям сокрытое от них в настоящем и будущем для того, чтобы направить их на истинный путь и предостеречь от ложного; но он делает это не в ясных словах, а только намеками и двусмысленными речами, поэтому его прозвище Λοξίας уже древние производили от Λοξός, т. е. кривой, двусмысленный. Многие из его храмов были в то же время знаменитыми оракулами; так, прежде всех Дельфийский, затем в Абах в Фокиде, оракул в Оробии на острове Эвбее и первоначально не греческие, но принадлежавшие божествам, которых греки отождествили с своим А., святилища в Дидиме близ Милета (так называемое святилище бранхидов), в Кларосе (близ Колофона в Ионии) и в Патаре (в Ликии). Далее, бог света, как отвратитель всякого зла, является богом отпущения грехов, к алтарям которого стекаются все, обагрившие кровью руки, чтобы очиститься тут и получить отпущение. С другой стороны, он по отношению к телесным страданиям - бог врачевания (Παιάν, Παιηών); таким он, главным образом, является в песнях Гомера, тогда как позже установилось воззрение, что он этот дар передал сыну своему Асклепию (см. Эскулап). Наконец, А. является источником и защитником всякого государственного и гражданского благоустройства, основателем городов и законодателем. Так в Афинах чтили А. (Πατρωός) как родового бога и защитника всего ионического племени, так спартанцы данные им Ликургом (имя это заимствовано из культа А. и даже встречается иногда в числе его прозваний) законы приводили в связь с А. и его оракулом в Дельфах; к этому же оракулу прибегал греческий город за советом каждый раз, когда он намеревался основать колонии где-нибудь в далеких странах. Римляне рано приняли культ А., по всей вероятности уже во время господства Тарквиниев, и, очевидно, культ этот перешел к ним из греческих колоний Южной Италии, главным образом из Кум: очень скоро он занял видное место в римской государственной религии. Как и в Греции, бога этого чтили в Риме как источник чистоты, ясности, порядка, в особенности как бога врачевания недугов, искупления, бога музыки и пророчества; его чтили в многочисленных храмах, между которыми особенно замечателен храм, сооруженный на Палатинском холме Августом после победы при Акциуме, одержанной им над Антонием и Клеопатрой (31 г. до Р. Х.). Даже некоторые северные, в особенности кельтские племена, познакомившись с языком и культурой римлян, стали отождествлять некоторые из своих туземных божеств с греческо-римским Аполлоном, поэтому-то и теперь еще в римских надписях, находимых в местностях, когда-то населенных галлами и германцами, встречается имя А. с варварскими прозваниями, как, напр., Belenus, Grannus и др. Ср. Рошер, "Studien zur vergleichenden Mythologie der R ö mer und Griechen. I. Apollo u. Mars." (Лейпц., 1873), Мильхгефер, " Ü eber den attischen A." (Мюнхен, 1873).

Для искусства А. является идеалом мужской, юношеской красоты; он изображается без бороды, длинные волосы то ниспадают на плечи, то приподнимаются и связываются кверху узлом; стройный, с выражением чистой, божественной величавости в лице, он обыкновенно, в особенности когда при нем стрелы и колчан, изображается в одной только короткой, наброшенной на плечи хламиде; иногда же, когда он играет на цитре и ведет хор муз, он одет в ниспадающую до ног одежду. Голова его нередко бывает украшена венком из ветвей посвященного ему лаврового дерева; рядом с ним стоит часто треножник как символ пророчества, так как таковой стоял в святая святых Дельфийского храма над расселиной и служил седалищем для Пифии. Из животных ему были посвящены, кроме грифа, в особенности лебедь, волк, мышь и ящерица. Многочисленные изображения А. с античных статуй мы находим в О. Миллера, "Denkm ä ler der alten Kunst" (2 обработка Визелера в 2-х т., Геттинген, 1860) и в "Heroen und G ö ttergestalten" (Вена, 1874). Одна из самых известных статуй - статуя А. Бельведерского в Ватикане, прекрасная, относящаяся к первым временам Римской империи копия с бронзовой статуи, изображающая бога как спасителя в нужде (Βοηδρόμος); она была найдена в конце XV века, у Porto д'Anzio, древнего Анциума. Оригинал был, по всей вероятности, посвящен А. и поставлен в Дельфийском храме на память о помощи, которую А. послал в виде бури и грозы против вторгнувшихся галлов (279 по Р. Х.). Найденная у подножия коринфского акрополя статуя А. Тенейского, относящаяся к половине VI века, находится в Мюнхенской глиптотеке.

( Источник: Энциклопедия Брокгауза и Эфрона)