Княжнин, Яков Борисович

— известный драматург прошлого столетия. Род. 3 октября 1742 г. в Пскове, в дворянской семье; воспитывался дома до 16 лет, а затем был отвезен в Петербург, в гимназию при академии наук, под руководство профессора Модераха; здесь он пробыл семь лет. Языкам французскому, немецкому и итальянскому К. научился у содержателя пансиона Лови. Еще на школьной скамье К. начал литературную деятельность, писанием од и мелких стихотворений. По окончании курса К. поступил в иностранную коллегию юнкером, был назначен переводчиком, служил в канцелярии о строении домов и садов, но скоро перешел в военную службу и был адъютантом при дежурном генерале. В 1769 г. он выступил со своей первой трагедией, "Дидоной", шедшей сперва в Москве, а потом на придворном театре, в присутствии императрицы Екатерины. Благодаря этой трагедии К. сошелся с А. П. Сумароковым и женился на его старшей дочери (см. Княжнина). В течение трех лет он написал трагедию "Владимир и Ярополк" и комические оперы "Несчастие от кареты" и "Скупой" и перевел роман графа Коминжа "Несчастные любовники" (СПб., 1771). В 1773 г., за совершенную по легкомыслию растрату (около 6000 руб.), К. был отдан под суд военной коллегии, которая присудила его к разжалованию в солдаты; но императрица простила его, и в 1777 г. ему вернули капитанский чин. За это время К. перевел "Генриаду" Вольтера и несколько трагедий Корнеля и Кребильона, белыми стихами. В 1781 г. его пригласил к себе на службу И. И. Бецкий, настолько доверявший ему, что ни одна бумага не миновала его редакции; ему же принадлежит редакция записки об устройстве воспитательного дома. В 1784 г. была поставлена в СПб. его трагедия "Росслав", принятая публикой с восторгом. Зрители непременно хотели видеть автора, но скромный К. не вышел на сцену и за него изъявлял благодарность публике Дмитриевский, отличившийся в первой роли. С этих пор дом К. становится литературным центром, сам К. попадает в члены российской академии и приобретает благосклонность княгини Е. Р. Дашковой. Императрица Екатерина заказывает трагедию К., и он в три недели пишет "Титово милосердие". Затем в течение одного года (1786) появляются трагедии "Софонисба" и "Владисан" и комедия "Хвастун". В то же время К. успевает давать уроки русского языка в сухопутном шляхетском корпусе. В дальнейших работах для театра К. сосредоточился на комедии и комической опере ("Сбитенщик", "Неудачный примиритель", "Чудаки", "Траур, или Утешенная вдова", "Притворно сумасшедшая"), и только в 1789 г. написала трагедия "Вадим Новгородский". Но французская революция и вызванная ею реакция при русском дворе подсказали К., что выступать с таким произведением, где основатель русского государства трактуется как узурпатор и восхваляется политическая свобода — было бы несвоевременно, и он отказался от мысли видеть своего "Вадима" на сцене. О трагедии знали только близкие к К. люди, и поэтому он не лишился благоволения императрицы, которая приказала отпечатать собрание сочинений его за казенный счет и отдать автору. В 1791 г. 14 января К. скончался от простудной горячки; похоронен в СПб. на Смоленском кладбище. Смерть К. избавила его от крупных неприятностей, какие ему угрожали за его трагедию "Вадим". Трагедия эта, вместе с другими бумагами К., попала к книгопродавцу Глазунову, а от него к княгине Дашковой. Княгиня была в это время не в ладах с императрицей и не без умысла напечатала "Вадима" (1793). Опасность трагедии заметил И. П. Салтыков. В результате "Вадим" был уничтожен как в отдельном издании, так и в 39-й части "Российского Феатра". Разошедшиеся экземпляры в течение нескольких лет конфисковались у книгопродавцев и публики.

За К. утвердился меткий, данный ему Пушкиным, эпитет "переимчивого". Не ограничиваясь подражанием европейским образцам, он часто заимствовал целые тирады, преимущественно из французских классиков, а иногда просто переводил их пьесы, без указания источника. В русской литературе XVIII в. это считалось, однако, почти достоинством, и К. стяжал прозвище "российского Расина". Современники не ставили ему в упрек даже оперу "Сбитенщик", хотя это копия с Аблесимовского "Мельника". Наиболее оригинальным К. является в пьесах "Вадим" и "Росслав", хотя и в последней трагедии, по замечанию Мерзлякова, Росслав (в 3 явлении 3 акта) "как молотом поражает Христиерна высокими словами, заимствованными из трагедий Корнеля, Расина и Вольтера". В "Дидоне" К. подражал Лефран-де-Помпиньяну и Метастазию; "Ярополк и Владимир" — копия с "Андромахи" Расина; "Софонисба" заимствована у Вольтера; "Владисан" повторяет Вольтерову "Меропу"; "Титово милосердие" — почти сплошной перевод из Метастазия; "Хвастун" — почти перевод комедии де Брюйе "L'important de cour"; "Чудаки" — подражание "L'homme singulier" Детуша. Вся эта широкая система заимствования отнюдь не лишает пьес К. серьезного историко-литературного значения. К. является хронологически вторым русским драматургом после Сумарокова. "Отец российского театра" несомненно превосходил К. драматическим талантом, но зато К. ушел далеко вперед в выработке сценического языка и в фактуре стихов. К. больше Сумарокова страдает наклонностью к риторике, но вместе с тем обладает большой технической виртуозностью; целый ряд его стихов становился ходячими цитатами: "Тиранка слабых душ, любовь — раба героя; коль счастья с должностью не можно согласить, тогда порочен тот, кто счастлив хочет быть"; "Исчезнет человек — останется герой"; "Да будет храм мой — Рим, алтарь — сердца граждан"; "Тот свободен, кто, смерти не страшась, тиранам не угоден" и т. п. Еще важнее внутреннее достоинство трагедий К. — построение многих пьес преимущественно на гражданских мотивах. Правда, герои К. — ходульные, но они пылают благородством и в своих сентенциях отражают философию века просвещения. Лучшие комедии К., "Хвастун" и "Чудаки", также не лишены достоинств. Несмотря на заимствования, К. удалось придать им и много русских черт. Так как здесь риторика была не нужна, то язык, которым говорят действующие лица комедий, вполне простой, разговорный, несмотря на рифмованные стихи. Комедии главным образом направлены против французомании, тщеславия, желания "казаться, а не быть", отчасти против сословных предрассудков и проч. Сочинения К. имели четыре издания; 3-е изд. (СПб., 1817—18) снабжено биографией; 4-е изд. (1847 г.) — Смирдина.

См. статьи Стоюнина в "Библиотеке для Чтения" (1850, №№ 5—7) и в "Историческом Вестнике" (1881, №№ 7—8), А. Галахова в "Отечественных Записках" (1850), M. Лонгинова в "Русском Вестнике" (1860 №№ 4—10), "Русский Архив" 1863—1866 гг., "Русская Поэзия" С. А. Венгерова (вып. IV). "Вадим Новгородский" перепечатан в "Русской Старине" (1871 г., т. III).

М. М.

( Источник: Энциклопедия Брокгауза и Эфрона)