Ницше

(Фридрих Вильгельм Nietzsche) — знаменитый немецкий писатель; родился в 1844 г. в прусской провинции Саксонии. Отец его был протестантским пастором. В 1869 г. получил кафедру филологии в Базельском университете. Во время франко-прусской войны был санитаром; с тех пор у него появились первые признаки мозгового страдания. Он долго жил в Италии, в Сорренто и в Риме, но здоровье его ухудшалось; в 1879 г. он окончательно оставил профессуру и стал жить уединенно в Италии и Швейцарии. Следующие годы, несмотря на тяжкие страдания, были самыми плодотворными в авторской деятельности Н. В 1880 г. душевный недуг окончательно разразился, и с тех пор Н. живет больным, сначала в лечебнице в Иене, потом у своей матери близ Наумбурга. Философская деятельность Н. не представляет стройной системы, исходящей из вполне установленных начал. Н. афористичен по своей манере, а идеи его претерпевали несколько коренных метаморфоз. Он вышел из метафизики Шопенгауэра, потом отверг ее во имя рационализма, и под конец пришел к оригинальному, полумистическому мировоззрению. Во всех этих фазисах философского развития Н. имеет значение не теоретической стороной своего учения, а своим художественным темпераментом. В первом фазисе развитая Н. был горячим вагнерианцем; во втором он сошелся с Полем Рэ и увлекался его естественнонаучными учениями; в третьем фазисе его философия принимает мистический оттенок. Главнейшие труды первого периода: "Quellen des Diogenes Laertius ", "Die Geburt der Tragö die aus dem Geiste der Musik" (1872) и "Unzeitgem ä sse Betrachtungen". В первой из этих работ, филологической по существу, Н. выводит начало искусства из взаимодействия двух противоположных эстетических элементов в природе — дионисовского и аполлоновского. Дионисовским он называет начало оргиазма, сказывающееся в восторженных телодвижениях, в сочетании радости и скорби, наслаждения и ужаса, когда уничтожаются обычные пределы бытия и человеческая личность сливается с природой; princi p ium individuationis уничтожено и путь к первоисточникам бытия открыт. Сущность дионисовского начала становится ясной в физиологическом явлении опьянения. Соответствующее ему искусство — музыка. Противоположность дионисовскому началу составляет стремление к созданию форм; Н. усматривает его в Аполлоне, боге созидательных сил. В нем соединяются свобода от всяких необузданных порывов и мудрое спокойствие. Он самое возвышенное воплощение principii individuationis, т. е. сохранения пределов личности, меры в эллинском значение слова. Сила этого созидательного стремления проявляется в прекрасном искусственном мире сновидений. Ему соответствует пластическое художество. Из сочетания этих двух элементов вышла аттическая трагедия, а из нее — все позднейшее искусство; первоначальный хор — дионисовский элемент ее, создавший из себя, в силу аполлоновского стремления, самую драму, т. е. как бы искусственный мир видений. Диалог — аполлоновский элемент трагедии. Говорящие на сцене герои — аполлоновские образы, в которых объективируется Дионис, первоначальный трагический герой; они только маски, скрывающие вечно присущее божество. Это понимание двух элементов искусства Н. вывел из глубины своего собственного существа; оно же объясняет постоянные перемены его философских идей. Эти идеи, по его собственным словам, — маски, аполлоновские образы, за которыми скрывается его дионисовское "я". Стихийное, дионисовское начало Н. ставит выше всего, так же как и вышедшее из него искусство, т. е. главным образом музыку. Культуру аполлоновского, рассудочного характера Н. производит от Сократа, "основателя диалектики и теоретичности", мнящей себя способной дойти путем разума до первооснов бытия. Кант нарушил этот оптимизм и проповедовал "философию воздержания". Критикой разума он открыл путь для возрождения философии в Шопенгауэре, который показал доступ к непознаваемому в интуитивном, т. е. дионисовском элементе души. Из 4-х отдельных брошюр, составляющих "Unzeitgem ä sse Betrachtungen" самая значительная — "Vom Nutzen und Nachthei l der Historie fü r das Leben". "Историей" Н. называет всю совокупность знаний, всю духовную жизнь в противоположность инстинктивной — знание прошедшего, как противоположность живой силе настоящего и совершающегося. Н. ставит вопрос, "как подчинить историю жизни" и решает, что только "поскольку история служит жизни, должны и мы служить истории". История полезна лишь до тех пор, пока, увеличивая знания, она не делает душу пассивной воспринимательницей прошлого, лишенной созидательного, пластического элемента. "Неисторическое", т. е. непосредственное творческое начало должно оставаться сильным; только сочетая историческое с неисторическим, человек становится великим: обладая великим наследием прошлого он, в то же время, не подчинен ему. Н. возводит в идеал людей, унаследовавших гений прошедшего, способных из настоящего объяснить минувшее и тем самым определить самое отдаленное будущее. Он называет их "людьми несвоевременными" (Unzeitgem ä sse), т. е. не подходящими к данному времени. Двум представителям этого идеала посвящены две другие статьи: "Unzeitg. Betrachlungen" — "Schopenhauer als Erzieher" и "Richard Wagner in Bayreuth". В них Н. развивает свое учение о гении; культ гениальности является у него проявлением метафизического в физическом существовании. Преклонение пред гениальностью Вагнера закончилось у Н. разрушением культа; в стремлении вечно развенчивать достигнутые идеалы, он порвал с Вагнером и путем долгих колебаний и внутренних жертв перешел к позитивизму. К этому второму периоду относится: "Mensc h liches, Allzumenschliches" (1876—77) — сборник афоризмов, написанных к годовщине смерти Вольтера. Здесь, под влиянием английских позитивистов, а также своего приятеля, немецкого позитивиста Рэ, Н. занялся вопросом об основах альтруистических чувств и решил его в духе утилитаризма. Свое прежнее этическое понимание он теперь опровергал, анализируя происхождение этических побуждений и превращаясь из метафизика в психолога и историка. Все афоризмы сборника сводятся к обнажению "полной человечности" (Allzum e nschlichkeit) того, что считалось святым, вечным и сверхчеловеческим. Презираемый прежде Сократ, представитель разумности, кажется ему теперь истинным созидателем культуры. Он отрицает чудо гениальности, вооружается против Вагнера и, в общем, подчиняет инстинкт разуму. Три другие сочинения этого периода: "Der Wanderer u. sein Schatten", "Morgenr ö the" и "Fr ö hliche Wissenschaft" чужды преувеличенного интеллектуализма предыдущего труда. Продолжая подчинять аффекты разуму, Н. больше настаивает на силе чувства, заставляющего подчиняться будничной и некрасивой истине только потому, что она истина. Позитивная философия имела для Н. значение тем, что она давала ему метод познавания, нужный ему для постоянных переходов настроения, и не сковывала его подобно метафизике. Поэтому так бодро звучат его слова в "Frohe Wissenchaft". В то время он уже подготовлял свою "философию будущего" и отдалялся от содержания позитивных учений. Последний период в творчестве Н. обнимает пять сочинений: "Also sprach Zarathustra", "Jenseit s von Gut und Bö se", "Zur Genealogie der Moral.", "Der Fall Wagner" и "G ötzen-Dä mmerung". Здесь Н. признает всякое знание и мышление условным и возвращается к первоначальному возвеличению аффектов и стихийной силы личности. В "Jenseits von Gut u. B ö se" он доказывает ложность понятия о добре и зле, правде и неправде и считает важным все то, что поднимает жизненность, чем производятся аффекты, без отношения к их нравственной оценке: fiat vita, pereat veritas. Он высоко ставит "силу лжи", т. е. стремление к выдуманному, и выводит отсюда значение искусства и метафизики. Область познания переносится им в мир аффектов и внушений воли. Он превозносит мир намеренного обмана и говорит, что близкий нашей душе мир должен быть нами же создан. Идеалом его является сверхжизненный образ отдельного человека, могучая воля которого — единственный критерий добра и зла. В этике и эстетике Н. Бог, человек и мир сливаются в одно общее сверхчеловеческое существо. Этика Н. основана на его понимании упадка, который создается вмешательством разума, ограничивающего стихийные инстинкты. Этот упадок начался для человечества вместе с культурой, сделав из человека больное существо, стремящееся к отрицанию самого себя. Оправдание упадка, тожественного с жизнью человечества во все времена, заключается в том, что человек — только переходная ступень к чему-то более совершенному. Цель человечества — преодолеть себя во имя более высокого идеала; чтобы достигнуть этого, нужно развивать свои человеческие страсти до апогея и в них пережить самого себя. "Сверхчеловек" (Uebermensch), для которого человек уготовляет путь самоотречением, является созданием самого человека. Стремление к красоте "сверхчеловека" заменяет прежнее стремление к добру в жизни; невозможность достижения этого мистического идеала лежит в основе контрастов, составляющих трагическую красоту души Религиозное учение Н. тесно связано с учением его об "упадке". Когда естественно-человеческое доведено до апогея, тогда пробуждается жажда божественного; чем гуще тени на человеческом, тем ярче сияет божественное — и человек сам создает божество, как противоположность человеческому. Учение Н. носит лирический характер. Он объективирует различные состояния своей души, враждебной всем установленным категориям разума и всем нравственным традициям, и в блестящих образах и афоризмах заостряет свои отрицания и утверждения. Не будучи теоретиком в философии, а скорее сильным художником мысли, Н. создал миросозерцание, соответствующее некоторым сторонам современного искусства; в его учении получили яркое выражение индивидуализм, эстетизм, жажда личной свободы. Полное собрание соч. Н. издано его приверженцами в Лейпциге.

Крупных монографий о Н. не имеется. См. в "Вопросах философии и психологии" (1892—1893) статьи В. П. Преображенского, Н. Я. Грота, Л. М. Лопатина, П. Е. Астафьева (статья Грота вышла отд. брошюрой). В "Северном Вестнике" (1896 г.) напечатан интересный этюд близко знавшей Н. немецкой писательницы Лу-Андреас-Саломэ.

З. В.

См. дополнение к статье.

( Источник: Энциклопедия Брокгауза и Эфрона)