Тиберий

(Tib. Claudius Nero) — римский император (14—37 по Р. Х.), сын Т. Кл. Нерона и Ливии Друзиллы, род. 16 ноября 43 г. до Р. Х. Триумвир Октавиан заставил Ливию развестись с Нероном и женился на ней; через 3 месяца после этого брака родился другой сын Ливии от Нерона — Друз. С раннего детства судьба Т. была весьма переменчива. Сначала он разделял с отцом изгнание, затем попал в дом отчима, где происходила скрытая, но ожесточенная борьба между Юлиями и Клавдиями. Зависимость от Октавиана, никогда не любившего своего пасынка, и от матери, которая только из честолюбия и гордости содействовала его возвышению; жизнь при дворе, наполненном интриганами, льстецами и завистниками; постоянная необходимость бороться с соперниками, пока живы были Марцелл и Агриппа, а потом дети Агриппы от Юлии — Гай и Люций Цезари; постоянные тревоги за будущее; то близость к престолу, то удаление от него — все это развило в Т. скрытность, расчетливость, коварство, подозрительность, презрение и даже ненависть к людям. Особенно скользко стало его положение, когда он по воле Августа должен был развестись с Випсанией Агриппиной и жениться на распутной дочери императора, Юлии. В 6 г. до Р. Х. Т. вопреки желанию Августа удалился на о-в Родос, где и провел целых 8 лет, занимаясь науками и физическими упражнениями. Тацит приписывает это удаление неприятностям с развратной женой, но, вероятно, причина его коренилась в самом характере Т. Только во 2 г. по Р. Х. Август разрешил ему возвратиться в Рим и по проискам Ливии вскоре усыновил его вместе с единственным своим внуком, последним сыном Агриппы и Юлии — Агриппой Постумом; Т., в свою очередь, должен был усыновить своего племянника Германика, сына Друза. Т. рано прославился как отличный военачальник; по выражению Тацита, с юности еще на него сыпались консульства и триумфы. В 15 г. до Р. Х. он вместе с Друзом совершил замечательный поход против альпийских горцев, результатом которого явилось господство римлян в стране ретийцев и винделикийцев и безопасность северной границы Италии. Победы Т. и Друза были воспеты Горацием. Т. принадлежала также важная роль в выполнении огромного военного плана Августа, состоявшего в покорении альпийских племен и распространении римского владычества до Эльбы и Нижнего Дуная. С 12 по 9 г. до Р. Х. Т. был занят усмирением Паннонии. Узнав о тяжкой болезни Друза, он поспешил в Германию и привез его тело в Рим. В 8 г. до Р. Х. он вновь углубился в германские земли и дошел до Эльбы. Между Рейном и Везером им была организована римская область. Во время пребывания Т. на Родосе вся северо-восточная граница империи и все военные планы Августа подверглись серьезной опасности со стороны Марбода. В 4 г. по Р. Х. Т. совершил второй поход в Германию и в следующем году дошел до Эльбы, поддерживаемый флотом, который вошел в реку; все германские племена на его пути были покорены или добровольно подчинились. В 6 г. Тиберий отправился в сопровождении начальника конницы Веллея Патеркула (перенесшего потом свое подобострастие к Т. и лесть на страницы своего исторического сочинения) в Карнунт, где были сосредоточены военные силы против Марбода. Войско уже готовилось перейти через Дунай, когда в его тылу вспыхнуло опаснейшее восстание в Далмации и Паннонии. Пришлось немедленно отступить, примириться с Марбодом и заняться усмирением восстания. Т., руководивший военными действиями против повстанцев (6—9 по Р. Х.), окончил их с успехом, обнаружив столько же дарования вождя, сколько приемы хитрого и осторожного политика. Поражение, понесенное римским оружием в Тевтобургском лесу, требовало отмщения: в 11 г. по Р. Х. Т. в третий раз появляется на Рейне, но его действия не имели в виду обратного завоевания всей страны. Ограничившись укреплением линии Рейна и охраной Галлии, он перешел через Рейн и чрезвычайно осторожно стал подвигаться в глубь Германии, но уже в следующем году передал командование Германику. Смерть Августа застигла его в Иллирии. Ливия поспешно вернула сына и приняла ряд мер, благодаря которым народ сразу узнал и о смерти императора, и о том, что правление перешло в руки Т. (14 по Р. X.). Первым делом нового принципата было умерщвление Агриппы Постума. После похорон Августа консулы, сенаторы и всадники стали состязаться в раболепстве. Сенат обратился к Т. с просьбой принять на себя управление государством. Т., ссылаясь на трудность дела и свои скромные силы, отказывался, произнесши при этом темную и двусмысленную речь. Сенаторы продолжали слезно умолять, указывая в высокопарных речах на заслуги Августа и Т. Наконец Т. перестал отказываться и стал именоваться Tiberius Caesar Augustus. Положение Т. было гораздо труднее положения его предшественника, которого ограждали великие заслуги перед государством и усталость общества после глубоких потрясений революционной эпохи. В глазах общества непопулярный Т. являлся узурпатором, достигшим власти путем женской интриги и в силу усыновления стариком. Правление его было дальнейшим развитием установленного Августом принципата. Отняв у комиций избирательные и высшие судебные функции, Т. перенес их на сенат, запуганные и взаимно враждовавшие члены которого были послушными орудиями в руках государя. Центуриатские и куриатские комиции должны были довольствоваться фикцией одобрения выборов на высшие государственные должности, которые объявлялись народу герольдом. Все крупные процессы, напр. об оскорблении величества, насилиях, подкупах, вымогательствах, расследовались и решались сенатом. Прежние уголовные суды (quaesti o nes perpetuae) сохранили за собою только менее важные процессы. Постановления сената и эдикты государя получили силу закона. Для окончательного упрочения своей власти Т. по совету временщика Сеяна (см.) сосредоточил в Риме, в укрепленном лагере, 10 когорт преторианской гвардии (23 г.). С этого момента начинается роковая для Римской империи роль преторианцев и их префектов. Однако, несмотря на всю полноту верховной власти, Т. все еще не мог отрешиться от республиканских традиций, всякий свой шаг маскировал решением сената, предоставлял внешний блеск консулам, держался в тени, жил в республиканской простоте и отказывался от почетных титулов, которые готов был ему поднести раболепный сенат. Т. обнаружил прекрасные административные способности. Не стремясь к новым территориальным приобретениям, он окончательно упрочил римскую власть в огромной империи Августа; небывалый до тех пор порядок и спокойствие царили в провинциях; справедливые требования легионов (сокращение срока службы и увеличение жалования) были удовлетворены, но зато была восстановлена строжайшая дисциплина; наместники-лихоимцы, продажные судьи и жадные публиканы встретили в Т. грозного преследователя; с морским разбоем велась энергичная и успешная борьба. Собственным примером Т. боролся против безумной роскоши общества, охранял отечественные религиозные учреждения от вторжения иноземных культов, издал строгие постановления против разврата, предсказателей, волшебников и установил надзор за театрами. Особенно важна была забота его об удешевлении жизненных припасов и о правосудии. Разумное и бережливое государственное хозяйство дало возможность улучшить финансы, не прибегая к новым налогам. Несмотря на эти качества, Т. сравнен в античной традиции, особенно у Тацита, с ужаснейшими тиранами. Конечно, политические причины придали римской традиции тенденциозный характер; в сохранившихся биографиях Т. слишком сгущены темные краски [Веллей Патеркул впал в другую крайность.]; однако правление его, особенно в последние годы, несомненно приняло тиранический характер. Это объясняется как личными свойствами Т., так и необходимостью всю жизнь вести скрытую борьбу. Властная и беспокойная Ливия тяготила его; огромная популярность Германика внушала серьезные опасения, которые еще усилились после того, как взбунтовавшиеся германские легионы предложили Германику империю. Победоносная война Германика в Германии (14—16 гг.) была внезапно прекращена; его отозвали в столицу, дали ему триумф и послали на Восток, где он в 19 г. скончался. Все были уверены, что Германик отравлен своим врагом, сирийским правителем Пизоном. Общественная молва не пощадила и императора; гордая и несдержанная вдова Германика, Агриппина, открыто обвиняла Т., а Сеян всеми силами раздувал их вражду. Внезапная смерть сына Друза, отравленного Сеяном (23 г.), и постепенная гибель всего дома Юлиев-Клавдиев ускорили развитие тех дурных наклонностей, которые проявлялись уже и раньше. С одной стороны раболепный, но коварный сенат, с другой — развращенный и привыкший к подачкам народ, ненавидевший императора за его скупость, затем толпа приближенных, дурно скрывавших под личиною преданности своекорыстные цели, жизнь в доме, в котором не прекращались таинственные смерти — вот обстановка, при которой сложился мрачный нрав Т. Презрительное и насмешливое отношение к людям, пренебрежение их судом и ненависть к ним сменились в конце жизни суеверным страхом и неудержимым желанием бежать от людей, которые даже хорошие поступки его — помощь при общественных бедствиях, великодушие к родственникам казненных — приписывали нечистым побуждениям. В 26 г. Т. оставил Рим и жил по большей части на о-ве Капрее, между тем как Сеян распоряжался в Риме по своему усмотрению. Орудием борьбы с действительными и мнимыми врагами Т. избрал возобновленный при Августе закон Аппулея об оскорблении величества (lex Appulei a de m a iestate). К кровавым политическим процессам стали прибегать во всех случаях, когда нужно было погубить знатного, умного, честолюбивого, независимого или просто богатого человека. Деятельность доносчиков, готовых обвинить в целях наживы кого угодно и в чем угодно, до того усилилась, что сенату почти беспрерывно приходилось расследовать и судить политических преступников, причем доносчиками, следователями и судьями были те же сенаторы. Дело дошло до того, что из выдающихся своим положением лиц редко кто умирал естественной смертью; даже женщины и дети гибли жертвами кровавого закона. Между тем Сеян, устранив постепенно дом Юлиев-Клавдиев, принялся за дом Германика. Агриппина погибла вместе с двумя старшими сыновьями, Нероном и Друзом. Смерть Ливии (29 г.), имевшей некоторое влияние на сына, еще более омрачила его характер. Когда Сеян, обеспокоенный тем, что Т. приблизил к себе третьего сына Агриппины, Гая Цезаря, составил заговор и сам пал его жертвой, в Т. погасло всякое уважение к людям. На смену Сеяна явился другой временщик, преторианский префект Макрон, не менее жестокий, но более осторожный. Редкие появления Т. на кампанском берегу возбуждали среди запуганного сената величайший переполох. Т. скончался 16 марта 37 г. в своем поместье в Мизене. Сохранилось предание, будто император впал в обморок и вдруг, к ужасу всех, очнулся; тогда Макрон отдал приказание задушить его, набросив на него много одежд. Т. был не чужд литературных и научных интересов, любил общество писателей и философов; упоминают о его поэтических и исторических трудах. Тем не менее, время Т. вредно отразилось на римской литературе. Необходимость остерегаться доноса за каждое неосторожное слово подточило цветущую римскую прозу и поэзию. Красноречие, лишенное жизненных сил, превратилось в декламацию; история боязливо обходила современные темы и обращалась к давно прошедшему или к чужим народам; поэзия перестала быть зеркалом идеальных стремлений общества и опустилась до служения извращенным вкусам его; измельчавшая литература пыталась скрыть убожество содержания в вычурных словах. В 25 г. историк Кремуций Корд был предан суду сената по обвинению в оскорблении величества за то, что в своей "Летописи" назвал Брута и Кассия последними римлянами. Он добровольно уморил себя голодом. Погиб также жертвой судебного убийства поэт Лутаций Приск. Элий Сатурнин за стихи против Т. был низвергнут с Тарпейской скалы. Из прозаиков этой эпохи более заметны ритор Анней Сенека и энциклопедист Корнелий Цельс, из поэтов — только баснописец Федр. Суд истории над Т. был чрезвычайно строг и не свободен от преувеличений. В новейшее время были попытки оправдания его. Сиверс (Sievers, "Studien zur r ö mischen Kaisergeschichte") первый подвергнул критике характеристику Тацита. В том же духе написана книга Штара (Stahr, "Tiberius, Leben, Regierung, Charakter", Берл., 1863). См. еще: Freutag, "Tiberius und Tacitus" (Берл., 1870); Драгоманов, "Император Тиберий" (Киев, 1864); Abraham, "Zur Geschichte der germanischen n. pannonischen Kriege unter Augustus" (1875); Friedl änder, "Darst ellungen aus der Sittengeschichte Roms von Augustus bis zum Ausgang der Antonine" (Лпц., 1862—1871); Beule, "Tib ère et l'hé ritage d'Auguste"; Модестов, "Тацит и его сочинения"; его же, "Лекции по римской литературе"; Петров, "Лекции всемирной истории" (т. I, 1888): Deppe, "Kriegszü ge des T. in Deutschland" (1886); Pasch, "Zur Kritik der Gesch. des Kaisers Tiberius" (1866); Ihne, "Zur Ehrenrettung des Kaisers Tiberius" (1892); Taxen, "Reiser Tiberius" (Копенгаген, 1896).

А. Готлиб.

( Источник: Энциклопедия Брокгауза и Эфрона)