28. Л.Ф. Смирновой[*1]

20 августа 1937

Дорогая Любовь Федоровна,
и радостно, и горько было получить Ваше письмо, такое доброе и такое измученное. Я не подозревал, что Вам и Глебу Борисовичу пришлось перестрадать столько — таких страданий и тревоги хватило бы на целую жизнь[1]. Вы пишете о пережитом сдержанно, но между строк можно прочесть, сколько вы оба перенесли за этот сравнительно короткий срок. Страшно подумать! Слава Богу, что хоть самое тяжелое позади. Вместе с Вами я верю и надеюсь на лучшее. Прежде всего — на восстановление здоровья всей Вашей семьи. За полосой страданий всегда наступает свет и полнота жизни, и теперь скоро для вас всех должны начаться хорошие времена. Жаль, что Вы не сообщили адреса Г.Б. в Теберде: очень хочется ему написать. Буду ждать Марью Михайловну[2]: может быть, она его знает? Хотя, вероятно, тогда писать в Теберду будет уже поздно. Сам я думаю вернуться в Москву в середине сентября. Вторая половина моего отдыха получается гораздо лучше первой. Я устроился здесь несколько иначе, чем вначале, и с внешней стороны все складывается отлично. Прекрасно питаюсь, много сплю; гулять стараюсь недалеко, чтобы накопить побольше сил, хотя горы властно тянут к себе; пока что я побывал только на двух вершинах. Зато часто ухожу в пустыню, начинающуюся за холмами в нескольких шагах от моего дома. Это настоящая пустыня — с бесплодными холмами, никогда и никем не посещаемыми побережьями, скудной полынью и вереском, а главное — с удивительной, совершенно непередаваемой тишиной. Она окаймлена горами, и в линии этих гор — что-то невыразимо-спокойное, мудрое и умиротворяющее. Должен признаться, и это разочарует Г<леба> Б<орисовича>, что в настоящее время для меня гораздо целебнее и плодотворнее эта пустыня, чем знаменитая генуэзская крепость, несмотря на ее живописную красоту и возбуждаемые ею исторические ассоциации.
Спасибо Вам за доброе отношение, которое я вижу с Вашей стороны и которое совершенно ничем не заслужил. От всей души желаю Вам, чтобы скорее наладилась здоровая и радостная жизнь. Поцелуйте от меня Вашего мальчика и передайте самый сердечный и теплый привет Глебу. Крепко целую Вашу руку. Даниил Андреев


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

*1

Впервые: Мытищи. 1994. 17 сентября. Автограф — архив А.Г. Смирнова.

Обратно

1

Речь идет о переживаниях, связанных с тяжелыми родами Л.Ф. Смирновой.

Обратно

2

Введенская М.М. — знакомая Д.Л. Андреева и Смирновых, по свидетельству А.А. Андреевой, «очень религиозная женщина»; дружила с М.М. Пришвиным.