4. В.Л. Андрееву[*1]

9 мая 1927

Дима, милый мой брат! Долго лежало у меня большое письмо к тебе, во много страниц, долго не мог решить — посылать его или нет. И наконец понял, что это невозможно. Понимаешь: так все выходит в нем плоско, деревянно, грубо—просто неправильное впечатление может получиться. Да и трудно вообще посылать подобное.
А многое нужно было бы рассказать тебе. В моей жизни произошло очень много тяжелого за последний год. А так как ни с кем я об этом не говорю, то все это накопилось в душе и требует какого-нибудь выхода. Ты мне был бы очень нужен сейчас.
Не думай, пожалуйста, что если я молчу и не пишу — я о тебе забыл. Знай, что это не так. Писать — нечего. Я вообще писать не люблю и писать не умею. Ты уж меня прости.
Я тебя очень люблю.
О делах:
Сейчас мои дела несколько поправляются (денежные), и я думаю, что в ближайшее время смогу тебе высылать регулярно по 30–40 рублей в месяц. Если же выгорит дело с Госиздатом[1], — то тогда будет совсем хорошо.
Был в Ленинграде и познакомился с Венусом. Он мне очень понравился.
Очень надеюсь на следующий год съездить в Париж.
Большая, очень большая отрада для меня в том, что я не писатель (не смейся).
Целую тебя очень-очень крепко и Олю[2]. Я вас очень полюбил, хоть и заочно. Милый, милый брат, может быть, ты-то — можешь писать мне?

Даниил

Предуведомляю тебя еще вот о чем: я пишу очень резкое письмо Анне Ильиничне[3]. На это есть две причины, одна из которых ее поступок с папиной обстановкой (финляндской)[4] — что тебе, наверно, известно.

Д


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

*1

Впервые: Звезда. 2000. № 3

Обратно

1

Речь, видимо, идет о переиздании произведений Л.Н. Андреева.

Обратно

2

О.Викторовна Андреева.

Обратно

3

Письмо к А.И. Андреевой, о котором идет речь, см. ниже.

Обратно

4

Имеется в виду обстановка дома Л.Н. Андреева в Ваммельсуу, часть которой попала в Пушкинский Дом; ныне интерьер кабинета писателя из этого дома представлен в ОГЛМТ, в составе экспозиции, посвященной писателям-орловцам.

Обратно