56. И.А. Новикову[*1]

31 мая <19>57

Дорогой Иван Алексеевич,
до сих пор не удалось навестить Вас после десятилетнего промежутка: лежу в больнице и подвергаюсь пока не столько лечению, сколько всевозможным исследованиям и обследованиям[1]. Диагноз не очень благоприятен: стенокардия, атеросклероз аорты и мн<огое> другое.
Горячая благодарность Вам за все, и в частности — за стихи[2]. Только что (здесь, в больнице) прочитал «Писатель и его творчество»[3]. О наших «вечных спутниках» никогда не устаешь читать новое и новое, а тем более — не сухое исследование, а настоящую творческую работу, согретую таким сердечным теплом. Любовь к нашим великим излучается буквально от каждой фразы Вашей книги, она шевелит в читателе его собственную любовь к ним, и каждую Вашу работу о Пушкине, Тургеневе, Чехове кончаешь с тем особенным, тихим внутренним волнением, какое возникает только в случаях прикосновения писателя к самой интимной и самой творческой глубине нашего существа. А в моей жизни еще более памятное значение имела другая Ваша книга — «Пушкин в Михайловском»[4]. Это был самый тяжелый период моей жизни — <19>48-й год, время первого следствия, протекавшего в ужасающих условиях и доведшего меня состояния глубокой депрессии. Не дай Бог даже врагу испытать что-либо подобное. И вот как раз в этой обстановке мне попался «Пушкин в Михайловском». Это было окно на свежий воздух из зловонного карцера, точно дуновение милого родного ветра, насыщенного запахами заливных лугов. Возвращаясь с ночных допросов измученным до предела и зная, что в камере не с кем будет перекинутся живым искренним словом, я утешался мыслью о книге, которая меня там ждет, как утешительница, друг и пробудительница самых светлых воспоминаний. Мне кажется, Вам будет приятно знать, что Ваш труд может приносить отраду и иногда становиться поддержкой для людей даже в самые страшные дни их жизни.
Очень бы хотелось поговорить с Вами. Но, помимо внешних препятствий, в настоящее время непреодолимых, имеются еще 2. Во-первых, я слишком хорошо представляю, каким бичом для для писателя являются гости, и не хотел бы быть одной из тех нитей, из которых сплетается это гнусное орудие мучений. А второе — это то, что последние годы наложили свою печать не только на мою «физику», но и на психику: я постоянно чувствую себя мучительно связанным, слова не идут с языка, а мысль, что мое присутствие тяготит людей и заставляет скучать их, окончательно парализует попытки установить с ними внутренний контакт. Полагаю, что это состояние постепенно пройдет, но не хочу скрывать от Вас, что соображения этого рода сыграли не последнюю роль в той сумме причин, которые не дали мне найти подходящего времени для поездки к вам еще до помещения в больницу.
Жена мечтает к 1 июля увезти меня отсюда на Оку, в деревню, в красивые есенинские места, славящиеся к тому же дешевизной жизни. А к осени решится окончательно и мое дело в пленуме Верховного суда. И думаю, к тому времени отпадут все внешние и внутренние препятствия, тормозящие мою поездку к Вам.
Еще раз сердечное спасибо за Вашу поддержку, которую я чувствовал несколько раз в жизни — даже в такие минуты, когда Вы сами не сознавали, что ее оказываете.
С глубоким уважением

Даниил Андреев


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

*1

Полностью публикуется впервые. Краткий фрагмент опубликован: И.А. Новиков в кругу писателей-современников. Орел; Мценск, 2003. Печатается по ксерокопии — ОГЛМТ. Ф. 16. № 21927нв. И.С. Новиков был не только некогда знаком с Л.Н. Андреевым, отцом поэта, но и преподавал на Высших литературных курсах, где Д.Л. Андреев и мог с ним познакомится. Публикуемое письмо вызвано визитом к Новикову А.А. Андреевой, привлекавшей писателя к хлопотам об освобождении Д.Л. Андреева.

Обратно

1

В это время Д.Л. Андреев находился на лечении в Институте терапии АМН СССР.

Обратно

2

Речь идет о книге И. Новикова «Под родным небом. Стихотворения разных лет» (М.: Советский писатель, 1956). Экземпляр с автографом хранится в ОГЛМТ: «Когда-то надписывал книжку Вашему папе— Леониду Николаевичу Андрееву, а ныне Вам— его сынку— Даниилу Леонидовичу с искренним пожеланием здоровья и светлой жизни под родным небом от автора. Иван Новиков. 26.IV.57. М.»

Обратно

3

В ОГЛМТ хранится книга И. Новикова «Писатель и его творчество» (М.: Советский писатель, 1956) с автографом: «Дорогой Алле Александровне Андреевой, оценившей наконец Лизу Калитину, с искренним приветом и наилучшими пожеланиями от автора. Иван Новиков. 9 окт. 1956. Москва».

Обратно

4

Другой роман И. Новикова, «Пушкин в изгнании» (М.; Л., 1947), был среди книг, имевшихся у Д.Л. Андреева во Владимирской тюрьме.

Обратно