57. Т.И. Морозовой[*1]

11 июня 1957

Дорогая Татьяшенька,
ну, прежде всего — деловое. Я буду тебя ждать в понедельник[1], но не в 5, а в 7 часов. И не около входа, а смело иди через всю территорию к той последней скамейке, на которой мы сидели прошлый раз. У нас в распоряжении будет 2 часа. Если ты придешь первая, то подожди меня. Но: накануне, часов в 10 вечера, позвони Алле, чтобы удостовериться, что со мной ничего не произошло и никаких перемен в программе не предвидится.
Кроме того, у меня к тебе большая, очень большая просьба: купить для меня одну вещь (не к понедельнику, конечно, а вообще). По этому поводу тоже нужно позвонить Алле, она скажет тебе размер, цвет, условится о передаче денег и объяснит все. Дело в том, что она до того замоталась, что уже физически не в состоянии заняться поисками: нет времени.
А что сказать о себе? Неделю чувствовал себя неважно, в результате меня еще ограничили в движениях. Это меня безумно злит, так как получается, что я могу гулять только вечером. И это в такую погоду!! К счастью, вчера и сегодня самочувствие стало лучше.
В воскресенье была Галя]2]. Но народу, ради праздничного дня, привалило столько, что мы в саду сидели на лавочке так: слева от нас — 3 посторонних человека, справа — 2. О многом ли можно поговорить в такой обстановке?
Вчера был Сережа Мусатов[3], а сегодня должна быть Зоя[4]. По-видимому, письмо, которое я ей написал, — не такое по содержанию, какого она ждала: когда она вчера говорила со мной по телефону, тон у нее был не такой, как обычно: хуже, душевно отдаленнее.
Я редко скучаю. Скучаю только тогда, когда окружающая обстановка или нудная работа не дает делать того, что я считаю в некотором роде моим долгом, моим делом, оправданием существования. А сейчас именно так. В палате шумно, бестолково и заниматься нельзя ничем. А уйти из нее можно только после 7 вечера или до 8 утра. Но вечером у меня всегда кто-нибудь, а утром я слишком поздно просыпаюсь. Нетерпение, с которым я жду выписки отсюда и отъезда в Копаново, возрастает с каждым днем и часом. Я уверен, что в этой обстановке и поправка пойдет быстрее. Главное — природа, свобода и покой. И чтобы Алла была рядом. Между прочим, если бы ты знала, в какое небо попала ты пальцем одной фразой, которую сказала в прошлый раз! Но об этом поговорим при встрече.
Ну-с, итак, до понедельника. Пожалуйста, не забудь передать сердечный привет Вере[5]. Не задаю никаких вопросов, потому что буду задавать их в понедельник. Целую.

Д.


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

*1

Впервые: СС, 3, 2. Автограф — архив В.В. Палицыной.

Обратно

1

В Институте терапии АМН СССР.

Обратно

2

Русакова Г.С.

Обратно

3

С.Н. Ивашев-Мycaтoв (о нем см.: 1, 490; 2, 688, а также в кн.: Художники народов СССР: Биоблиографический словарь Т. 4. Кн. I. M., 1983. С. 462; Панин Д. Лубянка — Экибастуз: Лагерные записки. М: Скифы, 1991; Панин Д.М. На шарашке. О прототипах романа «В круге первом» // Литературная газета. 1990. 30 мая. См. также воспоминания о семье Добровых и Д.Л. Андрееве: Ивашев-Мусатов С.Н. Старая русская интеллигенция / Пред. и публ. Б. Романова // Брянская учительская газета. 2006. 3 февраля. № 4 (159); 10 февраля. № 5 (160).

Обратно

4

Киселева З.В.; о ней см.: Семпер (Соколова) Н. Портреты и пейзажи: Частные воспоминания о XX веке. // Дружба народов. 1997. №2. С. 98–99; а также примеч. 4 к п. 63 и примеч. 1 к п. 42–пр.

Обратно

5

Морозова В.В.

Обратно