63. Т.И. Морозовой[*1]

11 июля 1957

Дорогая Татьяша,
начинаю понемногу приходить в себя и могу написать. Доехали мы хорошо, но до сих пор не вполне уверены, стоило ли «десять верст киселя хлебать». Красивую — и более красивую природу можно было бы с успехом найти и в другом месте, куда не нужно было бы везти из Москвы абсолютно все. Ибо достать здесь можно только картошку, молоко да керосин (за последним, как и за черным хлебом, приходится охотится). Вообще, уровень быта страшно низкий. Уборных никаких, даже таких, как в Филипповском[1]. Почта и телеграф — в 4 км, причем дорога по голому полю. Аптеки никакой, вернее — ближайшая — в 12 км, и тоже извольте пешком. Вдобавок отвратительная погода. Вчера был единственный хороший день, но сегодня опять хмуро и северный ветер. О купании не может быть и речи. Оба мы прихварываем, у Аллы разыгрался полиневрит, болит спина и ноги. В довершение всего, около дома ни единого деревца, негде полежать. Приходится тащится в лес. Правда, дальше он очень красив и разнообразен, богат грибами и цветами, но это далеко, а поблизости он кишит муравьями, изрывшими буквально всю почву, так что сидеть на земле почти невозможно. Значительную часть времени приходится проводить дома. Алла чуть-чуть ходит на этюды, я тоже работаю, но очень мало, часа по 2 в день. Что хорошо, так это тишина, отрезанность от Москвы со всеми ее хлопотами, заботами и дрязгами и уединение. Отдыхаем от людей.
Может быть, ты уже знаешь, но на всякий случай сообщаю, что накануне отъезда мы узнали о прекращении моего дела и о полной реабилитации. Таким образом, торжковский вариант отпадает, в сентябре надо будет устраиваться в Москве. Конечно же, все это будет очень сложно, но брезжут и кое-какие хорошие перспективы.
Ну вот, пока и все. Просидел несколько минут, думая, что бы еще написать, но выходит, что все новости сообщены и 2-ю страницу заполнить, увы, нечем. Поэтому просто целую тебя крепко, передаю привет от Аллы и прошу, когда будешь писать мне, рассказать обстоятельно и конкретно о себе, Вере и Аленке[2]. Что известно об Елене Ал<ексан>дровне[3]? Не заходил ли Зея? Впрочем, уверен, что не заходил: он запутался в мучительной личной истории и находится в ужасном состоянии.
Пиши поскорее. Адрес на конверте.
Привет Киселевым[4].


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

*1

Впервые: СС, 3, 2. Автограф — архив В.В.Палицыной.

Обратно

1

См. примеч. к п. 42.

Обратно

2

Здесь речь идет о детях Т.И. Морозовой — В.В. Морозовой и А.В. Морозовой.

Обратно

3

О ком здесь идет речь, установить не удалось.

Обратно

4

Имеется в виду семья З.В. Киселевой; с этой глубоко религиозной семьей, принадлежавшей к «тихоновцам», у Д.Л. Андреева были самые добрые отношения; в одном из сохранившихся писем З.В. Киселевой к поэту она называет его «дорогой мой братец».

Обратно