66. В.Л. и О.В. Андреевым[*1]

6 августа 1957

Димочка, родной,
вчера вечером пришло твое письмо от 2-го. До чего же все нелепо складывается! И действительно не везет: один телефонный разговор скольких нервов стоил. Я, конечно, был у аппарата (или, как теперь почему-то пишут, «апарата»), и не только был, а начал этот замечательный диалог и даже разобрал довольно явственно мужской голос, сказавший: «Здравствуй, Даня». Кажется, что-то потом силилась выразить и Оля? Меня сменила Алла и все-таки кое до чего докричалась. Ну, в общем, конечно, одно расстройство.
К ночи пришла и твоя телеграмма. Видишь ли, обратно в Копаново из Москвы уже не поедем—это слишком сложно, дорого и громоздко. Спасибо, родной, за предложение денег, но до Москвы мы доберемся и так. Если же есть какая-либо сумма, которой вы можете располагать без ущерба для основных своих планов, то вот какой заманчивый образ маячит теперь в нашем воображении: последнюю вашу неделю провести всем вместе среди русской природы. Мы имеем в виду не подмосковные дачные места — это чепуха и убожество — а одно место, очень красивое и связанное с Москвой великолепным автобусным сообщением. Только об этом проекте пока, пожалуйста, никому не говори. Одна хорошая знакомая может поехать туда и снять помещения и для нас, и для вас, и мы, побыв в Москве дня 3, все вместе умчались бы в этот парадиз. Во всяком случае, наши встречи в (Москве) городе будут неизбежно очень малопродуктивны и надо приложить все старания, чтобы осуществить этот проект. Не расстраивайтесь, что не проехались по Оке: это действительно приятно и интересно, но если удастся то, о чем я пишу, мы все проживем 7 или 10 дней среди настоящей русской природы, широкой, с огромным речным кругозором. Лишь бы не подвела погода!
Отсюда мы выедем, очевидно, 10-го, значит, будем в Москве 12-го вечером. Вернемся, надо полагать, на пароходе через Южный вокзал в Замосворечье, т.к. с нашим багажом и с крайне ограниченной возможностью носить тяжести путь с пересадками, частью по жел<езной> дороге, хотя и быстрее, но слишком уж труден.
Я понимаю твое «шатание» по улицам и автобусам: на твоем месте я вел бы себя, конечно, совершенно так же. Не говоря уж о том, что ты наконец-то среди соотечественников, но как приятно блуждать вообще по большому, малознакомому городу! Бодливой корове Бог рог не дает: всю жизнь невыносимо тоскуя по большим путешествиям, я принужден был ограничиться бродяжничеством по Брянским лесам да тремя-четырьмя поездками в Крым и на Украину. А теперь, даже если бы появилась подобная возможность (что уже само по себе неправдоподобно), здоровье поставило бы слишком узкие рамки.
Здесь мы гуляем почти каждый день по несколько километров. Третьего дня попали под здоровенный дождище и промокли до нитки, но—сошло! Вчера отдыхали, а сегодня собираемся съездить на катере в одно место, более интересное, чем Копаново. Там берега кудрявые, все в ветлах, тополях и лозняке, лужайки со стогами и леса с огромными деревьями.
А все-таки до чего же чудно писать тебе — в Москву!! Точно во сне.
Ну, родненький, кончаю: скоро наговоримся. Но только не в городе: там ничего толкового выйти не может. Даже не очень представляю, где мы будем встречаться. Целую Олю и Сашу[1], которого очень хочу обнять. Как он и Оля проводят время, где были, что видели? Впрочем, на все эти вопросы ты ответить письмом вряд ли успеешь: письма идут не менее двух дней, а дольше 10<-го> здесь мы, очевидно, уже не задержимся. А с парохода пошлем телеграмму о точном времени приезда.

Твой Даня


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

*1

Впервые: СС, 3, 2. Автограф— РАЛ. MS. 1350/1162. Письмо заключает приписка А.А. Андреевой.

Обратно

1

Имеются в виду дети В.Л. Андреева — О.В. и А.В. Андреевы.

Обратно