74. Г.Л. Гудзенко[*1]

9 ноября 1957

Глубокоуважаемая Галина Леонидовна!
Простите нас, пожалуйста, за задержку ответа. Это было вызвано не невниманием или безразличием, а теми особенностями переживаемого мной и Аллой Ал<ександровной> «oрганизационного периода», кот<орые> не оставляют времени оглянуться, сообразить, собраться с мыслями, прочесть книгу, написать письмо. Пока мы прозябали на даче у знакомых, все наши «деловые дела» стояли на месте, но зато хоть по вечерам оставалось время, которое можно было распределить по собственному усмотрению. Но именно то, что все дела остановились на точке замерзания, заставило нас pacпростится с дачной идиллией и, после долгих поисков, найти временный приют в Москве. По закону мы должны получить комнату взамен утраченной 10 лет назад. Но когда это будет—известно одному Богу, во всяком случае — не раньше <19>58 года. Жить по месту прописки — у родителей Аллы Ал<ександровны> — невозможно из-за тесноты и ряда других обстоятельств. Поэтому мы раскинули наш кочевой шатер в районе Сретенского бульвара[1] и гадаем по звездам, долго ли нам суждено здесь быть. К сожалению, звезды уклоняются от прямого ответа.
Последнее время было посвящено нескончаемой беготне и разъездам в связи с восстановлением моей инвалидности (я — инвалид Отечеств<енной> войны), с новым прохождением ВТЭКа и восстановлением пенсии. Все это доведено только еще до половины. Параллельно с этим длятся хлопоты о комнате и о работе ради хлеба насущного. Что касается последнего, то на этот счет приоткрылись некоторые радужные перспективы, но подробнее рассказывать о них еще преждевременно.
Живя долгое время во Владимире, особенно последние года 2–3, я ужасно скучал по кино. Не могу сказать, чтобы я к этому виду искусства питал особое пристрастие, но в специфических условиях того периода моей жизни почему-то возросла потребность именно в кино. Как я мечтал увидеть хоть несколько кадров какого-нибудь хорошего фильма! И вот, представьте, за полгода, когда появилась возможность удовлетворить эту потребность, мы удосужились побывать в кино всего два раза — на «Дон Кихоте» и на «Лебедином озере». Просто не хватает времени и сил: днем — времени, вечером — сил. И один раз побывали в Большом театре на «Ромео и Джульетте» с Улановой. Восхищению нет границ. Это не балерина, а что-то большее. Великолепен был и Меркуцио (Корень). Постановка, декорации — выше всяких похвал. К сожалению, в связи с повреждением сухожилия на ноге Уланова теперь танцует чрезвычайно редко. Нам, случайно попавшим на этот спектакль, завидуют все окружающие!
Так как за период кочевий мы поневоле оторвались ото всех знакомых, то теперь нам надо встречаться с большим количеством людей, в том числе даже с такими, которых я не видел десятками лет. Поэтому у нас оказались занятыми не только все праздничные вечера, но и все вечера следующей недели. Повидать друзей и знакомых, разумеется, очень приятно, но, надо сказать, в таких количествах это довольно-таки утомительно.
Вдобавок жена во время переезда с дачи в город простудилась, у нее было воспаление лобных пазух, она долго лежала с t°, а теперь, хотя простуда прошла, но небольшая температура все время стоит, и ужасная слабость. Вообще она, бедняжка, ужасно подорвала здоровье в тех условиях, в которых ей пришлось пробыть 9½ лет. А жизнь сурова и теперь, вместо заслуженного отдыха началась новая глава борьбы за существование.
Родион Степ<анович> так ничего и не пишет. Если это молчание — следствие тех опасений, о которых Вы упоминали[2], то, пожалуйста, дайте ему понять, что такие опасения напрасны и беспочвенны. И попросите его непременно мне написать. Вчера я отправил ему письмо, но не вполне уверен в точности адреса. Когда у Вас появится возможность нам ответить, напишите, пожалуйста, его верный адрес на сегодняшний день.
Не забывайте нас, и когда будет время и настроение, дайте знать о себе и о Вашем малыше. У нас есть проект — побывать весной в Ленинграде[3], и если это осуществится, мы спишемся с Вами, чтобы воспользоваться случаем и перейти от эпистолярного знакомства к личному.
Крепко жму руку и от всей души желаю бодрости, сил и удач.

Д. Андреев


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

*1

Впервые: Лепта. 1996. № 28. Автограф — архив Р.С. Гудзенко.

Обратно

1

В это время Андреевы снимали комнату по адресу: Ащеулов переулок, д. 14/1, кв. 4.

Обратно

2

Р.С. Гудзенко опасался, что переписка с ним может повредить Д.Л. Андрееву как недавнему заключенному, но не писал по другой причине: он в это время находился на штрафном режиме.

Обратно

3

Поездка в Ленинград не состоялась.

Обратно

4

Заключает письмо приписка А.А. Андреевой; см.: Лепта. 1996. № 28. С. 148.

Обратно