81. Т.И. Морозовой[*1]

25 января 1958

Татьяшенька, дорогая,
ну, что тут делать? Наши дырявые головы опомнились только сегодня — и, о ужас, почта, как назло, закрыта! Дитя мое, прими хоть запоздалые, но искренние и горячие наши поздравления[1]. Интересно, как ты проводишь сегодняшний день, кого собираешься увидеть и что делать.
А мы теперь все дни проводим одинаково. А именно: встаем часов в 9; сперва — всякие туалеты, завтрак и пр., потом идем на процедуры и на прогулку, причем Алла — с этюдником, а я — с пустыми руками. Она находит где-нибудь живописное местечко и располагается там со своим художническим скарбом, а я разуваюсь и ухожу бродить по лесу. Места здесь дивные, но санаторий[2] с трех сторон, как подковой, окружен маленькой речкой, протекающей по очень глубокому оврагу. Это очень красиво и мило, тем более что склоны оврага поросли лесом, но с моим сердцем я предпочел бы более плоскую местность. Гуляю я минут 40, после чего иду работать. В третьем часу — обед, потом опять работа — до ужина. Перед ужином опять прогулка. После ужина, по большей части, смотрим кино. Видели несколько хороших фильмов: «Искусство друзей» (о фестивале), «Фанфан-Тюльпан» и в особенности итальянский фильм «Вор и полицейский»: изумительная картина!
Читать — не хватает времени. За 11 дней я успел только перечитать «Князя Серебряного»[3], случайно попавшегося в здешней библиотеке.
Кормят очень хорошо. Мы стараемся съедать все, что нам дают, но это не всегда удается. Наши животы к такому обилию не привыкли, и однажды меня пришлось тут лечить промыванием желудка, для чего заставили выпить 15 стаканов воды. Омерзительный способ!
Наша тебе сердечная благодарность за участие к Джони[4]. Но, по глубокому нашему убеждению, ей не нужно оставаться в Москве или в Моск<овской> области, а следует ехать в одно из тех не очень близких мест, вроде Рустави, куда представляется возможность.
Публика здесь (как и персонал) — вежливая, — вечные улыбки и раскланивания, — но мало интересная. Из «знаменитостей» — Кукрыниксы, ленинградская писательница Марич, обогатившая нашу литературу беспомощным романом «Северное сияние», и один известный кинооператор. Еще несколько десятков человек, кот<орых> мы не знаем.
Ну, дорогая, кончаю.
Физически чувствуем себя прилично.
Алла страшно досадует на то, что мы сообразили дать телеграмму только сегодня, а почта и телеграф сегодня бездействуют. (Это здесь не редкость.) Целуем от всей души. Дочек тоже.

Д.


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

*1

Впервые: СС, 3, 2. Автограф — архив В.В. Палицыной.

Обратно

1

Речь идет о Татьянином дне.

Обратно

2

Дом творчества писателей в Малеевке.

Обратно

3

«Князь Серебряный» (1862) — роман А.К. Толстого.

Обратно

4

Круминьш В.

Обратно