82. В ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ[*1]

КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА


Я обращаюсь в ЦК КПСС со столь необычным делом, что должен сопроводить свои рукописи, об ознакомлении с которыми прошу ЦК, письмом, излагающим причины такого обращения.
Почти вся моя сознательная жизнь была связана с литературным творчеством. Я был художником-оформителем, позднее написал для Географического издательства две научно-популярные книги, а в настоящее время редактирую сборник рассказов, переведенных с японского. Но всегда, параллельно с этой работой, я занимался художественной литературой. При этом я писал так, как мог, и то, что мог, не сообразуясь с конъюнктурой. О печатании своих вещей я долгое время не задумывался, так как не считал их доведенными до надлежащего художественного уровня.
В 1947 году я был арестован, а все рукописи мои сожжены. После 10 лет тюремного заключения я был освобожден и реабилитирован.
Среди моих погибших рукописей было несколько тетрадей с лирическими стихотворениями и поэмами и большой роман, над которым я работал много лет. Восстановить эту вещь, конечно, невозможно: память не может хранить столько времени такой объемистый материал. Некоторую часть погибших стихотворений я восстановил по памяти еще в тюрьме и доработал их. Их снова у меня отбирали и уничтожали — или просто теряли, — я их снова восстанавливал и, кроме того, писал новые вещи. В условиях тюремного режима, созданного Берия и его сообщниками, некоторые из этих вещей тоже погибли.
Кроме черновиков и набросков, у меня сейчас имеется ряд рукописей, приведенных в доступный для прочтения вид. Копии наиболее законченных из этих вещей я представляю в Центральный Комитет вместе с этим письмом, надеясь, что с моими вещами ознакомится кто-либо из ответственных работников ЦК. При этом, однако, надо иметь в виду, что некоторые из моих вещей (поэмы «Гибель Грозного», «Рух», «Навна» и др.) со временем должны войти как составные части в большую книгу. По форме она будет представлять собой поэтический ансамбль, а тематика ее связана с проблемами становления русской культуры и общественности.
Поэтому перечисленные поэмы следует рассматривать не как замкнутые в себе, автономные произведения, а скорее как звенья в единой цепи, хотя эта цепь—будущий поэтический ансамбль—еще весьма далека от завершения.
Причина моей просьбы об ознакомлении Центрального Комитета с моими работами — то фальшивое и психологически невыносимое положение, в котором я нахожусь.
Я не могу забыть, что в 1947 году на основе моего уничтоженного, к сожалению, романа было выстроено абсурдное обвинение, стоившее многих исковерканных лет мне и целому ряду людей, виновных в том, что они знали кое-что из написанного мною. Двум из моих близких эта история стоила жизни. Этот факт никогда не сможет стереться из моей памяти. Я вышел из тюрьмы больным, с совершенно расшатанной нервной системой. И хотя я вполне отдаю себе отчет в благотворных переменах, происшедших за эти годы, и в строгом соблюдении законности, отличающем теперь деятельность органов Госбезопасности, но травмированность пережитым часто вызывает в душе беспокойство и тревогу: неужели когда-нибудь смогут возобновиться слежка и травля: «А что это пишет у себя “тайком” Даниил Андреев».
«Тайком» я не пишу ничего. Но я теряюсь: имею ли я право читать свои вещи, до публикации большинства которых дело дойдет нескоро, хотя бы самому ограниченному кругу слушателей — людям, причастным литературе и чей критический разбор был бы мне нужен и полезен. Больше того, — я даже не понимаю, что я должен отвечать на естественные вопросы окружающих: пишу ли я, и если — да, то что пишу.
Вряд ли нужно объяснять, что жить, не разговаривая с людьми и скрывая буквально от всех свое творчество, — не только тяжело, но и невыносимо. Это и вредно, — во всяком случае, для автора и для его творчества.
Этим и объясняется моя просьба к ЦК — ознакомиться хотя бы с основными моими поэтическими произведениями.

(АНДРЕЕВ Даниил Леонидович)

12 февраля 1958 г. Москва, Б-64, Подсосенский пер., д. 23, кв. 28 тел. К7-37-96


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

*1

Впервые: СС, 3, 2. Публикуется по машинописной копии из архива А.А. Андреевой, вместе с которой сохранился «СПИСОК РУКОПИСЕЙ, представленных в ЦК КПСС:
1. СВЯТЫЕ КАМНИ.
2. ГИБЕЛЬ ГРОЗНОГО.
3. РУХ.
4. ЗЕЛЕНОЮ ПОЙМОЙ.
5. БОСИКОМ.
6. НЕМЕРЕЧА.
7. ДРЕВНЯЯ ПАМЯТЬ
8. ЛИРИКА.
9. НАВНА.
10. МИРЫ ПРОСВЕТЛЕНИЯ».

Обратно