88. В.Л. и О.В. Андреевым[*1]

8 апреля 1958

Дорогие!
Хотя Ваша скупость на письма известна довольно широко, но всему есть свои границы. За два месяца—ни строчки! И притом после того, как вашими последними известиями были известия о болезнях. Просим, в смысле «умоляем»: раскачайтесь, возьмите лист бумаги, а в правую руку — перо, усядьтесь за стол и заплатите нам наконец свой эпистолярный долг.
Теперь совершенно деловой вопрос. Мне звонили из Бол<ьшой> советской энциклопедии и просили уточнить дату рождения папы и место его смерти. К сожалению, на даты (то есть числа и месяцы) у меня совершенно нет памяти, и я так и не сумел вспомнить. Что же касается места смерти, то когда я сказал «Тюресевя», сотрудник энциклопедии выразил крайнее удивление и сказал, что во всех справочниках, и русских и иностранных, местом смерти Л.Н. Андреева значатся Мустомяки. Я достал твои воспоминания и, внимательно проглядев еще раз все страницы, относящиеся к папиной кончине, опять убедился, что это произошло в Тюресевя. После этого я обещал энциклопедии, что сделаю тебе специальный запрос об этом, чтобы устранить самую возможность неточностей по этому вопросу в справочной литературе. Будь добр, родной, ответь, пожалуйста, поскорее на этот вопрос, вернее, на оба — о дате рождения и о месте смерти[1].
У нас весь 58 год идет под знаком борьбы с болезнями. Перед отъездом в писательский Дом творчества, т.е. в первых числах января, Алле сделали небольшую операцию — удалили то, что считалось фибромой. А когда мы вернулись в Москву, вырезанная опухоль была подвергнута гистологическому анализу и выяснено, что это была не фиброма, а раковое образование. Ну, сами понимаете, как подействовало на нас это открытие и какая началась суматоха со всевозможными врачами, анализами и методами лечения. В конце концов мы согласились скрепя сердце на рентгенотерапию, на которой настаивали некоторые светила. Алла прошла курс этого лечения. О результатах еще рано судить, но, во всяком случае, образовался сильнейший ожог; миновало две недели — а он ни с места. Не говоря уж о том, что крайне мешает двигаться. В сущности, ей надо совсем лежать, но это невозможно, потому что 16 марта, как нарочно, слег я. Обострение стенокардии и, кажется, еще какие-то сердечные фокусы; во всяком случае, скоро месяц, как я нахожусь в недвижимом состоянии.
Работаю сейчас, естественное дело, очень мало. К 1 мая надеюсь сдать Из<дательст>ву иностранной л<итерату>ры отредактированный перевод 4-го рассказа из того сборника японской писательницы Хаяси, на перевод которого мною и одним японоведом заключен совместный договор.
На мрачном фоне болезней есть у нас и большая радость: по решению Совета министров СССР я буду получать теперь персональную пенсию (пожизненную). Это подводит некоторую материальную базу под наше существование, расшатанное недугами и резким падением работоспособности.
Летом, т.е. в мае, надеемся уехать из Москвы куда-нибудь ins Gruhne ( Правильно: ins Grune — здесь: на свежий воздух (нем.). — Ред.) (забыл, с h или без оного пишется это слово), если позволит состояние Аллы, да и мое собственное, ибо я долгими периодами бываю лишен возможности совершать какие бы то ни было путешествия. Оставляю местечко для Алика <...>[2].


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

*1

Впервые: СС, 3, 2. Автограф — РАЛ MS. 1360/1169.

Обратно

1

На эти вопросы В.Л. Андреев ответил в п. от 1 мая 1958. г.: «...он родился в Орле, в доме, в кот<ором> я был прошлым летом, — 9 августа 1871 г. по старому стилю — 21 августа по новому, умер в деревне Нейвола <...> 31 августа (ст<арого> стиля) — 12 сентября (нов<ого> ст<иля>) 1919 года. Деревня Нейвола расположена на берегу озера Ваммельярви (в этом озере берет начало Черная речка) и находится в 5 километрах от железнодорожной станции Мустамяки. От Нейволы до устья Черной речки, т.е. до того места, где была наша дача, верст 15 — есть, вернее, были, остались ли, — не знаю, лесные дороги, по которым можно было на несколько километров сократить расстояние. Отец умер на даче Ф.Н. Фальковского. Большая деревянная дача с прекрасным видом на озеро. В Нейволе, рядом с дачей Фальковского, была дача Бонч-Бруевича. Недалеко — деревянный куб <...> — дача Иорданского<...>».

Обратно

2

Далее — приписка А.А. Андреевой.

Обратно