19. Д.Л. Андрееву

8 мая 1955

Вот, мое солнышко, только 8 мая начинаю серьезно отвечать на твое письмо. Из-за работы к 1-му так запустились всякие дела, что пришлось сначала выкарабкаться из-под этой груды мелочей и только теперь приниматься за серьезные вещи <...>.
Хороший мой, пожалуйста, пиши мне всегда правду о твоем здоровье и не бойся взволновать меня ничем. Видишь ли, ведь я несколько лет была совершенно готова к тому, что если даже ты и жив, то или совершенно психически невменяем, или так же совершенно разрушен физически — или совсем не владеешь ногами, или еще что-нибудь в этом роде. Так что для меня все — подарок: и то, что ты ходишь, и то, что ты пишешь, и никакой, серьезный даже, сердечный припадок я не могу воспринимать иначе, как что-то маленькое взамен огромного несчастья, к которому я была готова. Может быть, это и странно немножко, но ты постарайся понять.
Теперь о родных: Шурин адрес отличается от моего только самой последней цифрой (дробью). Сейчас я ее немножко потеряла, но если ты пошлешь деньги на 385/9, то они ее найдут, даже если она и переехала из больницы. Мне кажется, что я тебе писала, что актирован и Саша, и она, и Биша[1], но не знаю, когда их освободят, потому что из всего устраивается ужаснейшая канитель. Кстати, о Бише: очень жалею, что не имею возможности послать тебе вырезки из нашей многотиражки, которая печатается в «центре», а читаем ее все мы. Там напечатаны два его стихотворения: «Открытое письмо мистеру Даллесу» и «Первое мая». Стихи по форме прекрасны, особенно второе, ритмом, каким-то внутренним звучанием напоминающие поэму «Корни века»[2]. Пошли Шуре деньги, я знаю, что это тебя успокоит, но пусть тебя также успокоит и то, что они раньше и «лучше» нас «устроятся» в жизни. Хочешь, перепишу тебе его стихи?
О путях и крушениях поговорим при встрече...
Вчера мы смотрели английский фильм «Мост Ватерлоо». Чудесный фильм о том, чего так не хватает: о чести, об устоях, о принципах, обо всем том, ценность чего по-настоящему мне стала понятна только за эти годы. Жаль, что поздно, остается только утешаться тем, что «лучше, чем никогда». Слушай, миленький, тебе не будет больно, если я скажу, что, по-моему, наша Индия давно исчезла и что моя, по крайней мере, психология явно европейская?
Ну вот, родненький, пока кончаю, очень ненадолго. В кино были вместе с Джони, весь фильм идет в тумане, в котором прошло счастье в ее жизни.
Очень мало в каждом письме писать: привет тебе от нее, привет от нас обеих твоему другу, но что же еще скажешь?
Целую тебя, Заинька, очень скоро продолжу письмо.

Листик


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

1

А.Ф. Доброва актирована не была, а умерла в лагерной больнице; Коваленский был освобожден в феврале 1956 г. (судебное решение об освобождении — 25 января 1956 г.); видимо, тогда же был освобожден и А.Ф. Добров.

Обратно

2

Из оригинального поэтического наследия А.В. Коваленского, видимо, мало что сохранилось, т.к. его рукописи были уничтожены после приговора. По стихотворениям же, опубликованным в лагерной газете «За отличный труд» — «Открытое письмо мистеру Даллесу» (1955. 13 апреля (№ 10(15)) и «Первое мая» (1955. 1 мая. № 13(18), написанных по всем советским канонам газетных стихов «к датам», так же как и по его книгам для детей, судить о его творчестве невозможно. См. также его поэму «Пятый год» (Красная новь. 1931. № 10–11. С. 156–168). Поэтический цикл Коваленского «Отроги гор» (1941) частично опубликован Г.В. Смирновым, см.: Мытищи. 1994. 8 октября. По свидетельству А.А. Андреевой, Коваленский был одаренным и глубоким мистическим поэтом и прозаиком.

Обратно