2. Д.Л. Андрееву (А.П. и Ю.Г. Бружес)

12 июля 1953

Любимые мои, мои хорошие!
<...>[1] Даник, мой любимый! Я столько лет ждала твоего письма, и дождалась, и увидела тебя именно таким, каким все время молилась, чтобы ты был. Будь спокоен, я прошла трудный и сложный путь и сейчас я тоже такая, какой ты меня хочешь видеть, мечтая обо мне, я это знаю. Я не хочу сейчас вспоминать плохое, что я сделала на своем пути, — я за него платила, плачу и буду платить, и тебя прошу: не мучай себя воспоминанием о твоем, никогда не существовавшем, невнимании ко мне — для меня наша с тобой прошедшая жизнь не имеет ни одного темного пятна. Как бы я хотела Дюканушке и маме передать нашу с тобой глубокую веру и душевные силы! Солнышки мои, любимые, ненаглядные, я всегда с вами и я гораздо лучше, чем была прежде! Жизнь моя, хоть мамочка и не верит, все-таки спокойна. Работаю, читаю, вышиваю (декоративных птиц на сером холсте), немножко играю на рояле, аккомпанирую, оформляю. «Театральные» дела немножко застопорились, потому что больше нет режиссера, но художественное чтение не брошу, тем более что оно для меня труднее, чем любая роль, значит, надо это одолеть. У нас много очень красивых цветов, и я немножечко вожусь с ними — это тоже радость. Ненаглядные, можно жить в Москве, нарядной и веселой, и меньше чувствовать глубину и смысл жизни, чем иногда здесь. Даня это знает, потому что идет той же дорогой, а вы уж поверьте на слово. Что касается здоровья — оно совсем неплохо. <...>

Ваш Листик


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

1

Это письмо включено в текст письма родителям, что было вызвано жесткой регламентацией переписки. Обращаясь к родителям, А.А. Андреева писала: «...все, что я пишу вам, интересно и важно и для него <...> поэтому надо мое письмо, прочтя, послать ему. Его я тоже прошу писать только вам, наши адреса могут перемениться...».

Обратно