23. Д.Л. Андрееву

26 июня 1955

Родной мой Зай!
Получила от мамы письмо — она едет к тебе. Ко времени получения тобой этого письма ваша встреча уже состоится, если ее ничто не задержит. Могу себе представить, как это все для вас будет! И еще если б Дюканушка, а то мама! Мама, которую ты уложишь наповал одним своим внешним видом, бедненький мой,—я ведь знаю, на что похожи мужчины не только в ваших, а даже в наших условиях. Хоть бы уж как-нибудь тепло от человеческой встречи оказалось для тебя более сильным, чем все остальные впечатления! Если б ехал Дю, я была бы спокойна, но Мумик, это такой склад неожиданностей и такое фантастическое смешение редкой, удивительной доброты с характером неописуемой тяжести, что я очень боюсь за вашу встречу!
Теперь так, родной. Как я поняла из совершенно суматошного маминого письма, эта поездка, кроме желания тебя видеть, вызвана двумя деловыми соображениями: твоим здоровьем и нашим делом. Мне кажется, что у них есть какие-то новые сведения о тебе, да? Почему ты не пишешь правды о своей болезни? Думаешь, что мне так лучше? Разве я не понимаю, что теперешний прилив творческих и физических сил — это обязательное для тебя состояние, приходящее на смену депрессии и, увы, ею же сменяемое через какой-то промежуток времени? Неужели я это понимаю, а ты — нет?
Что касается дела, то я уже раньше заволновалась, чем мои что-то узнали. По признакам, которых объяснить не умею, находимым в твоих письмах, я боюсь, что ты пишешь в Прокуратуру и дальше не то, что надо, а лирико-психологические поэмы, т.е. продолжаешь наше с тобой детское, чтоб не сказать больше, поведение <19>47–<19>48 года[1]. Я тебе уже писала: если в силу каких-то глубоких внутренних причин иначе не можешь — ничего не пиши, я одна буду писать.
Солнышко мое, раз My тебя увидит, значит, в июле ты мне напишешь, и я что-то узнаю из всей этой путаницы.
Большой, большой привет тебе от Джони и твоему другу oт нас обеих. Знаешь, мы с моей маленькой сегодня ходили загорать. Мне очень тепло с ней, только она страшно слабенькая, еще слабее меня. Целую тебя, мой хороший.

Алла


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

1

Здесь А.А. Андреева говорит о своем растерянном и наивном, по ее признанию, поведении на следствии.

Обратно