25. Д.Л. Андрееву

7 июля 1955

Заинька!
Получила письмо от мамы после ее поездки к тебе[1]. Единственное хо-рошее в письме — это то, что, очевидно, она тебя все-таки узнала. Мне кажется, она не смогла бы скрыть, если б было не так. Я, по правде говоря, и на это не надеялась. Если она сможет приезжать к тебе, все-таки тебе будет немножко теплее, мой бедненький, хороший Зай. А я тогда буду получать письма от тебя каждый месяц! Ты можешь себе представить, родной, как я жду сейчас твоего письма с твоей реакцией на ваше свидание, все-таки очень беспокоюсь, как тебе было.
А вот что плохо: ну зачем так безбожно «свистел» про здоровье? Микроинфаркт — вещь очень серьезная, и я очень прошу тебя: не полагайся так по-детски на потусторонние закономерности, а будь, по возможности, внимателен к своему здоровью.
И еще плохо то, что мама формулирует очень смешно: «главное, пускай Даня ничего никуда не пишет (это о деле), потому что он так отстал от жизни, что все равно ничего толкового написать не может». Я, очевидно, правильно почувствовала...
Они узнали какие-то новости в Прокуратуре, которые их успокоили, но они так уже несколько раз успокаивались и опять беспокоились. Видишь ли, мне кажется, ты вот в чем неправ: треск, обозначающий почти начало ледохода, слышен очень ранней весной, но до лета с этой минуты остается много месяцев. Ты давно так ошибаешься — во времени. Ты всегда был прав посерьезному, а я, к сожалению, пока во всем оказалась права практически. Поэтому и на человеческие судьбы мы смотрим по-разному: я знаю, что даже несколько месяцев (а вернее — лет) недоедания и нервного переутомления могут сыграть роковую роль — пока солнце взойдет... Вот и все, дорогой, выходит, и мужчинам свойственна иногда потеря чувства времени! Ну, это я дразнюсь.
Милый, тому, кто привел в порядок могилу матери, нужен год ее рождения и смерти[2]. Кстати, как ты не догадался попросить его написать мне? Могу тебе сказать, что и могила твоего отца, и дом — целы. В доме — дом отдыха ленинградских писателей, а на могилу — непрерывное, несмотря на косые взгляды, паломничество ленинградских студентов[3].
Ну вот, опять письмо кончается, а нужно сказать тебе так много! Вы еще вместе или это твой друг уехал? Привет тебе от нашей маленькой, она сунула носик в изодранного в клочья «Ричарда Львиное Сердце»[4]. Как я хочу вас познакомить! Может быть, мне уже некому передавать привет? Заинька, хороший, как я жду твоего письма!

Листик


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

1

В письме к дочери от 28 июня 1955 г. Ю.Г. Бружес сообщила: «... я была у Дани. Дали свидание 30 м. <...> Он перенес микроинфаркт, самый приступ есть очень тяжелое явление <...> Даня пусть никому не пишет. <...> Он очень худ».

Обратно

2

Мать Д.Л. Андреева похоронена на Новодевичьем кладбище; ее могилу и могилу бабушки Д.Л. Андреев просил привести в порядок освободившегося сокамерника В.А. Александрова, что тот и сделал вместе с Ю.Г. Бружес.

Обратно

3

Эти сведения неверны; см. примеч. 5 и 6 к п. 61-пс.

Обратно

4

Роман В. Скотта «Талисман» (1825) в большинстве русских переводов известен под названием «Ричард Львиное Сердце».

Обратно