32. Д.Л. Андрееву

21 октября 1955

Знаешь, Солнышко мое, все читаю «Навну» и никак не могу определить отношения (своего к ней). Писать буду бестолково, потому что не скоро смогла бы высказаться по этому поводу связно. По звучанию и по своеобразию это — чудо. Просто великолепная и совершенно своя вещь. Поразительны пути, пройденные тобой и Бишей в противоположных направлениях.
Ну, а вот дальше начинается, мой хороший. Ну, чем же я виновата, что, когда я читаю такие места, как вот это:

Полночью пенились пазори в тучах,
В тучах над тихою, хвойною хмарью...
Хвойною хмарью, пустынною гарью
Пахло на кручах.
Бед неминучих
Запах — полынь!..
На лесных поворотах
Дятлы стучали... Ветры качали
Аир на дремных болотах! —


читая это, я прихожу в безоговорочный восторг. А зачем и откуда взялись имена, которых ты знать не можешь, я не понимаю. И эти имена, а также строчки (плохо говорю, не строчки, а иначе надо сказать), как:

— То стихиали баюкали космос
Телесного слоя. —


звучат для меня доктором Штейнером[1].
И вот вся вещь для меня — смесь настоящего, огромного, недосягаемого искусства с совершенно сомнительными вещами.
Зайка, ты не сердись. Если я не права, я буду очень рада, но я иначе не могу говорить, мой дорогой.
А теперь я поболтаю про пустяки. Нашей кошке очень плохо. Мы ее попробовали лечить: вливали в горло дисульфан, синтомицин, разведенный спирт. А сегодня попробовали влить много опия. Она его выплюнула, потом ей было скверно, а сейчас у нее не то галлюцинации, и она ловит воображаемых мышей, не то просто бесится. Представь себе — ночь, и по комнате мечется полубезумная черная кошка. Так как в основном я ее «лечила», то она меня боится, а я ее побаиваюсь.
Работы много, затеяли грандиозный концерт, в котором я буду читать неинтересные вещи.
У Джони плохо со здоровьем. Это уже далеко не пустяки для меня. Очевидно, возобновился процесс в легких (она год болела туберкулезом на Севере). Если б вырваться отсюда вместе с ней, я ничего не боялась бы — за нее и за себя, а за тебя боялась бы очень.
Спокойной ночи, мой ненаглядный, не сердись на меня, я не могу быть другой. Большой привет от маленькой. Привет твоему другу, мой золотой Заинька.

Листик


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

1

О Р. Штейнере см.: т. 3, примеч к с. 19. Антропософками были хорошие знакомые Д.Л. Андреева О.Н. Анненкова и Е.А. Андреева-Бальмонт, пытавшиеся заинтересовать антропософией и его; в частности, от них он получил и прочел (в машинописной копии) «Воспоминания о Штейнере» Андрея Белого (1929; книга опубликована лишь в 1982 г. в Париже издательством «La Press Libre»).

Обратно