40. Д.Л. Андрееву

14 декабря 1955

Родненький Зайчинька!
<...> Завтра вечером едет на волю наша музыкантша (по первому прокурорскому варианту она должна была торчать здесь 20 лет), и я очень спешу с этим письмом. Сейчас получила письмо от тебя. Конечно, ты прав, что надо написать следующий месяц маме, но мне будет ужасно грустно не ждать 12–15 числа! Знаешь что? Я напишу заявление твоему начальнику, ты не удивляйся, если тебя вдруг вызовут, я попрошу, чтобы один раз позволили тебе написать и маме, и мне.
Милый Зай, я немножко скажу насчет Якиманки: представь себе, что там (точнее, кажется, на Ордынке) жил человек, которого трудно не считать аналогией Леон<ида> Ф<едоровича>, как и его окружение. Интересно, что все это было Глинско-Серпуховское[1] по окрашенности... А конец ясно какой — хуже нашего. И знаю я это от женщины, которая «по долгу службы» способствовала этому концу, а потом сама влипла. Я много чего и много кого перевидала. Когда она мне рассказывала, мне делалось жутко от совпадений, и понятно, что Жуковы и Ко[2] не могли не считать нас разветвлением, остатками и пр. этой очень большой группы. В их «здравые» мозги не укладывалось, что ты мог писать так похоже на то, что было в действительности, «из головы». А ты до сих пор не знаешь этого, а я узнала год назад, нет, больше, почти два года, кажется. Имя этого человека — Серафим Левицкий[3], подозреваю, что его знал Милютин[4] (я не путаю фамилии?). Вот человек, перед которым я бесконечно виновата. Мой хороший, «ужасную» тему я не хочу здесь затрагивать.
Солнышко, ты постарайся держаться, депрессия пройдет!
Спасибо за «Навну», я уже в нее влюбилась, несмотря на всю свою воркотню (от которой не отступаю). Подробно, как всегда, буду писать, когда много раз прочту.
<...> Мой любимый Заинька, не пугай только маму босыми ногами и все-таки не ходи босиком по Москве!!!!!!!!!
Спокойной ночи, любимый, дорогой мой. Привет твоему другу. Прошу тебя, держись крепенько, хороший мой, я постараюсь писать почаще.

Листик
Открытки пошлю завтра же, но ты их получишь несколько позже.
Я уже написала начальнику тюрьмы заявление с просьбой разрешить тебе в январе два письма.


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

1

Имеются в виду герои СН — Л.Ф. Глинский и А.Ю. Серпуховской, вокруг которых объединялась «антисоветская» группа, собиравшаяся на Якиманке.

Обратно

2

В «Деле» Д.Л. Андреева имеется следующая справка, где перечислены следователи, ведшие его: «Андреев Д.Л. и другие арестованы с санкции бывшего главного прокурора СССР Горшенина и его заместителей Сафонова, Вавилова и Хохлова. Надзор за следствием осуществляли военные прокуроры Главной военной прокуратуры полковники юстиции Новиков и Котов. Дело на рассмотрение ОСО отправлено Новиковым, он же подписал акт на уничтожение вещественных доказательств. (Рукописи литературных произведений.) Обвинительное заключение утвердил генерал-майор юстиции Бударгин И.И. Следствие производили: в отделе “Т” МГБ СССР: Иванов, Кулыгин, Жуков, Гнеушев, Карташов, Антонов, Мещерский, Кожевников, Серый, Либин, Ладыгин, Григорьев, Меньшиков. Руководил следствием полковник Гнеушев. В следственной части по особо важным делам МГБ СССР: Сорокин, Меркулов, Артемов, Лебедев, Морозов, Новиков, Иванов, А. Леонов, Зуев, Фомичев, Кологреев, Федотов. Следствием руководили: бывший начальник следственной части Леонов и его заместитель Комаров, которые сами лично производили допросы».

Обратно

3

Левицкий Серафим — руководитель группы, действительно существовавшей на Якиманке, был осужден и расстрелян (сообщено А.А. Андреевой).

4

О знакомстве Д.Л. Андреева с Милютиным, правильно Малютиным см.: Даниил Андреев в культуре ХХ века. М.: Мир Урании, 2000. С. 309–311.

Обратно