46. Д.Л. Андрееву

22 января 1956

Зайка, роднуша!
Вот уж нечаянная радость — твое письмо! Это случайность или теперь — 2 раза в месяц? Не понимаю, почему у вас там нет никаких перемен! Не беспокойся, Солнышко, о маме. Т.е. не беспокойся специально сейчас. Я от нее получаю письма, правда, реже, чем хотелось бы, причина — очень плохое настроение по поводу затяжки в нашем деле. Она в таком состоянии не может писать и пугает нас, не отдавая себе в этом отчет. Дюканушка пишет страшно редко по той же причине. В последнем письме проговорился, что «растерял весь свой оптимизм за 2 года ласковых обещаний». Они, бедняжки, все время серьезно относятся к учреждениям, которые им кажутся солидными, как напр<имер>, Прокуратура. Ты тоже вдруг испугался, что на Хрущева подействует мое письмо, и он нас выпустит до весны. У них у всех нервы крепкие, я уже третий год пишу всякие послания — и деловые, и нахальные, и сдержанно-лирические (таково последнее) — но Руденко пятый месяц не решается поставить своей подписи под трижды пересмотренным делом. Так что, хороший мой, не бойся, до весны никуда не поедешь, да и весной не обязательно.
Как забавно, что мы одновременно почти (разница, по-моему, 1 день) вспомнили твое детское валь — вуаль. Ты — себе в оправдание, а я — тебе в осуждение. Зайка, я буду отбиваться. Человека, которому мешали названия звезд, я до некоторой степени понимаю. Но разница между названиями созвездий и духами Лиурны есть. Названия звезд вызывают много исторических, мифологических и просто человеческих ассоциаций, и через эти ассоциации звездное небо воспринимается людьми в одном из аспектов, без названий — в другом и т.д. Я не имею абсолютно никаких возражений против самого слова Навна, хотя его тоже не было на свете. И я не сомневаюсь в существовании чего-то, что ты называешь Лиурной. Но этому слову не верю. А музыкальное восприятие стиха у меня есть, надеюсь, что, когда услышишь мое чтение — согласишься, но оно не переходит границ, как у тебя. Я думаю, что я очень плохо это все объясняю письменно, надо говорить. Что же касается «вершины из ясного фирна», то лучшее доказательство моей правоты я вижу в том, что я совершенно не поняла, что это ты — про Монсальват. А мой специфический уровень ты не должен считать минимальным, потому что вот здесь, например, сейчас только я соображаю кое-как такие вещи, года два назад еще была старуха-теософка[1], тогда мы с ней составляли 0,1 % от общего числа жителей и процента 4 из числа интеллигенции, способной вообще понимать поэзию. Родненький, целую крепко. Привет от маленькой и привет от меня и нее другу.


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

1

Лурье Н.А. (сообщено А.А. Андреевой).

Обратно