52. Д.Л. Андрееву

14 февраля 1956

Заинька — Даник!
...Прежде всего теперь — о стихах.
Ни одного слова, кроме радости. Кажется, больше всего нравится «На перевозе», потом «Шаданакар», потом «Нэртис», потом «Ливень», но это — просто так, без причин. Конечно, мы с Лапсей, темные и неграмотные, робко спрашиваем, откуда взялись слова Нэртис и Шаданакар и чего двести сорок два?[1] Примите во внимание нашу провинциальную отсталость, пожалуйста! Скажи, пожалуйста, «Босиком» — это родственно «Бродяге» и «Лесной крови»?[2]
Теперь побегу по твоему письму. Беленькая штучка у меня на голове — косыночка из кроличьего пуха (значит—немножко зайка). Все, что было необходимо написать о том, что писать, я написала в большом письме — получил? Зайка, или я очень бестолково выражаюсь, или ты бестолковый — это я про Бишу в связи с иноплановыми отголосками. Как людей я тебя с ним не сопоставляю, но вы оба утверждаете, причем с основаниями, что вы слышите, значит, в этом плане я имею право сопоставлять вас. А вполне признавая существование темной мистики, ощущая многое кругом себя, чего я не только назвать, но и пытаться конкретизировать не могу, я и боюсь за подлинность всего слышимого. Подчеркиваю — всего, т.е. что много правды, но может в чистую волну вплетаться другое. Поэтому боюсь конкретизации. Еще обижаешься или перестал?
А теперь о пустяках. Хорошо, что написал про шубу, я как раз думала, есть она еще на свете или нет, потому что то, в чем я ушла из дома, мы доносили в виде ботиков.

<...> Твой Листик
Я тебе всегда пишу без черновиков.


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

1

См. примеч. на с. 450 т. 1, а также РМ (т. 3, по указателю).

Обратно

2

«Бродяга» — цикл, который позднее распался на три цикла (см. п. 53). «Лесная кровь» — см.: 2, 418–439; этот цикл был восстановлен по памяти и дополнен во Владимирской тюрьме.

Обратно