55. Д.Л. Андрееву

11 марта 1956

Родной мой, ты мне все-таки напиши, каков характер ухудшения твоего состояния здоровья. Ты обвиняешь постоянно меня в том, что я тебе не пишу о своем здоровье, а сам что делаешь? Я спрашивала Дю — он говорит, что после инфаркта человека можно вылечить и привести даже в работоспособное, а не только в жизнеспособное состояние. В чем дело? Что тебе мешает поправляться? Почему через год с лишним после инфаркта ты становишься окончательным инвалидом — по линии сердца? Напиши мне, пожалуйста, все толком. Знаешь, я прицепилась к одной фразе в твоем письме. Говоря о Коле, ты пишешь, что на склоне лет такой человек может дойти до границ праведности. А это так нужно? Что называется праведностью и обязательно ли именно к ней стремиться? Не то что в письме, а и в беседе мне было бы трудно объяснить тебе, чего я, собственно говоря, привязываюсь. Может быть, имеет значение то, о чем я тебе писала: мне так опротивело многое, формально связанное с такими словами, что я начинаю шипеть даже не там где надо— по ассоциации. Ты знаешь хорошую революционную песню о коннице Буденного? Там есть такие слова:

Никто пути пройденного
У нас не отберет.
Конница Буденного,
Дивизия, вперед![1]


Как тебе нравится картина: по нашей улице ходит пожилая «праведница» в белом платочке — фигура, имеющая большой вес и влияние среди «сестер», и поет на тот самый мотив:

Никто пути пройденного
У нас не отберет!
Все ангелы, архангелы
Двинутся вперед!


Я так бесконечно далека от праведности, что мне в таких случаях хочется развернуться и дать по зубам.
Почему нужна обязательно праведность? Почему нельзя быть честным солдатом, прошедшим свой путь — так, как сумел? У меня была приятельница, 60-летняя женщина, дама, вряд ли ее можно было причислить к праведникам, но, когда я на нее смотрела, я всегда думала: хорошо бы добраться до старости вот с такой же душевной ясностью, выдержкой и благожелательностью к людям. А она всегда говорила: я вовремя напилась и наелась, вот теперь и спокойна. Это путь к праведности? Не знаю, чем меня так зацепила эта твоя фраза, но я хотела бы иметь возможность до конца жизни вносить хоть крошечную каплю гармонии и мира во всемирный кавардак и умереть раньше, чем перестану к этому стремиться. Я тебе давно говорила, что у меня солдатский характер.
Ты скажи, что я очень благодарна за поцелуй моей руки и что мне очень и очень серьезно этого не хватает. «Этого» — это многое, символом чего является такой жест. Я устала без настоящего дела (поэтому много сил трачу на ерунду) и устала от отсутствия «этого». И не забудь спросить, что он хотел бы от меня услышать. А о Байрейтском театре... А сколько мы намечтали! Зайка, не смей болеть. Не смей, тебе надо жить обязательно, причем еще минимум лет 20.
Я собиралась писать другое, но застряла на праведности, и получился такой экспромт.
Привет от сестрички — Лисички. Целую, родной.

А.


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

1

Здесь неточно цитируется заключительная строфа «Марша Буденного» (1923) Н.Н. Асеева.

Обратно