60. Д.Л. Андрееву

5 апреля 1956

Дорогой мой дружок!
Я все время думаю о тебе и о том, что читаю, а как сажусь за письмо — не нахожу слов, как все выразить. Понимаешь, я не могу расхвалить так, как чувствую, по глупой и очень нахальной причине: я все это чувствую немножко своим и из-за этого стесняюсь хвалить. Ты, пожалуйста, не сердись и не удивляйся. Оттого, вероятно, чувствую своим, что все, что я думаю и как понимаю, совершенно с этим слито.
Только, Заинька, я больше не удивляюсь, что ты так серьезно заболел, а удивляюсь, что ты жив после таких путешествий.
Очень не надо читать стихи кусочками, можно только целиком, чтобы очертилась концепция. Тогда все возражения тонут. Кажется, от моего бунта против духов Лиурны осталось только два тусклых замечания: не нравится мне слово Уснорм, вероятно, я его слышу не так, как ты, и очень обидно, что Велга — настоящее, причем прекрасное и светлое, латышское имя. Оно значит — влага, освежающая вода, а коренные слова русские и латышские многие очень близки. Велга — Волга — Влага — одно и то же. У латышей сохранилось много языческих имен, особенно, кажется, женских: Дзидра (прозрачная), Скайдрит (красивая), Раса (роса), Аусма (заря). Красиво, правда?
Еще вот никак не могу с одним разобраться. Конечно, чтобы понять «Грозного» и «Рух», нужно знать русскую историю — раз, и быть в состоянии понять концепцию — два. Сколько потеряется без этих двух факторов? Для меня это — то, чего не умеет высказать моя немая душа, и никак не могу понять — очень ли будет мало таких, как я. Знаешь, меня такой родной волной захлестнуло в эти дни, что я как-то добрее и лучше стала, как будто в душе начинают звенеть далекие застывшие струнки.
Кстати, помнишь Бишину концепцию о вредности профессии актера, якобы разлагающей внутреннее существо человека? Это — полный абсурд. Наоборот. Работа над любым образом оттачивает и отгранивает собственное «я», потому что работа актера вовсе не стихийное перевоплощение, а как бы оценка образа с точки зрения своей очень ясной и твердой личности. Я замечала, например, что именно работа над отрицательным образом как-то уярчала противоположные ему черты во мне самой.
Очень жду твоего письма. И маминого, с описанием вашего свидания, но мама умеет, написав, ничего не написать. Я всегда тревожусь от этих свиданий. Бедненький, а ты обуваешься, когда к ней идешь?
<...> Целую, родной.

А.


Следующее