65. Д.Л. Андрееву

12 мая 1956

Дорогой мой Зай!
Так как я получила от Дюканчика телеграмму, гласящую, что разбор дела закончен (опять) и оно находится на утверждении (т.е. не оно, а он — ответ), то теперь я тебе все напишу, что не написала. Дело в том, что Комиссия у нас уже была. Не пугайся за меня, то, что я еще здесь, не значит, что меня оставили.
Комиссия работала 10 дней. Подавляющее большинство — 4/5 — уехали домой. Человек 40 ждут документов от поручителей и приблизительно столько же — ждут запрошенных дел, т<ак> к<ак> здесь находятся слишком маленькие и неконкретные выписки, на основании которых невозможно с человеком ничего выяснять. Среди этих людей — я. Если из Москвы придет чт-нибудь сюда, меня в тот же день отвезут на комиссию, а если решать будут в Москве, все равно ближайшие месяц-два какой-то конец, очевидно, должен быть. И если я чему-то не верю, то только в силу особенностей характера.
Комиссия работала от 18 до 28 апреля, как раз в то время, когда я тебе безбожно врала о том, что перегружена первомайской работой. Никакой работы не было. Но было такое нервное напряжение, что я ни на какие толковые письма не была способна и страшно боялась взволновать тебя. Когда увидимся, все расскажу. Как ни трудно было, я очень рада, что все видела. Тишина, наступившая теперь, тоже необыкновенна. Позавчера уехал последний из близких людей, но это меня не задело, стало еще спокойнее и тише, и нервы начинают понемножку выправляться. Если б не страшная тревога за девочку, все было бы хорошо. Но это — как петля на шее, которая то сдавливает, то отпускает. Мама получила от нее два письма из Московской пересылки. Письма, конечно, бодрые, храбрый курносый Лапсенок на иные и не способен, но меня этим не утешить. Родной мой, прошу тебя, не строй пока никаких планов будущей жизни. Если удастся — устраивайся в инв<алидном> доме во Владимире, если не удастся (чего мне втайне хочется), не волнуйся: мама сняла в Звенигороде дачу с большим садом, там твои босые ноги никого не испугают. Имей в виду, что когда освобождаются люди в таком состоянии, как ты, то или вызывают родных, или дают провожатого, который такого больного везет до места назначения. У нас многие за эти годы так поехали.
<...> У Саши комиссия или кончила, или кончает работу, но результатов относительно него мне еще не удалось узнать.
Относительно дальнейших жизненных планов здесь сейчас ничего решать не надо. Будем жить там, где я найду работу, а как это все будет — сейчас все равно ничего не видно.
Спокойной ночи, мой хороший, целую вас обоих.

Листик
Что ты выдумал — может быть, никогда не сможешь заниматься? Что ты, Зайка!


Следующее