78. Д.Л. Андрееву

17 августа 1956

Родной мой!
Ты, конечно, недоумеваешь, почему я до сих пор не приехала к тебе. Я тоже думала, что, едва поставлю в Москве чемодан — прилечу во Владимир. Многолетняя привычка жить без документов! Конечно, пришлось сразу заняться делами. Сейчас я получила разрешение на прописку в Подсосенском. Отдала паспорт в домоуправление, получу его обратно в понедельник. В понедельник вечером могла бы и выехать к тебе, но тут еще дело: я была в Прокуратуре уже два раза и записана на прием к Терехову на четверг. Умнее сначала повидать Терехова, а потом ехать к тебе, потому что Руденко опять не подписал решения, опять отправил дело на доследование, и, может быть, после разговора с Тереховым я что-то смогу сказать тебе деловое. Родной мой Заинька, мне так трудно писать сейчас — никаких слов нет, так надо говорить!
Я была в инвалидном доме, где живут Саша и Галина. Даник, говорю совершенно объективно — перестань о них волноваться, им совсем неплохо. Живут вдвоем, в отдельной комнате, в хорошем доме. Кругом — чудесный лес. Выглядит Г<алина> Ю<рьевна> очень хорошо, рисует и пишет картины, только ходит с трудом из-за старого растяжения вен. Саша — в 10 раз лучше, чем в <19>44 году. Оба кислы и стары, что больше объясняется просто девятью годами, чем спецификой этих лет.
Саша сказал, что ничего плохого против тебя не имеет, не пишет из-за цензурной несвободы. Прибавил, что ему еще трудно написать тебе после смерти Шуры, но, если б можно было писать свободно, он написал бы.
<...> Уходя, я, можно сказать, вытащила из Саши записку для тебя. Переписываю, а подлинник буду хранить как документ. «Дорогой Даня! Все еще не могу прийти в себя и приучить себя писать. Надеюсь, что понемногу обойдусь и напишу тебе. Береги свое здоровье — оно пригодится еще. Всего хорошего. Целую тебя. С.»
Они переписываются с Бишей, который получил какие-то деньги за старые переводы и отдыхает сейчас под Калугой. К ним заезжал Ивановский. Анечка приехала к Викт<ору> Андр<еевичу>. В день моего приезда пришло очень милое письмо от него Дюке.
Татьяна Влад<имировна>[1], очевидно, реабилитирована, потому что даже какие-то деньги получила. Вчера пришло письмо от Ирины Усовой, живущей в Томилине. Она послала тебе посылку. Я напишу ей сегодня вечером или завтра. Я была, из-за прописки, в Левшинском, Евгения Петровна[2] бросилась мне на шею, передает тебе очень большой привет.
Джони вернулась с переследствия, но результатов его еще нет. Я вырвала из зубов свидание с ней — два раза по полчаса, видите ли, — не родственница. Она без конца просила передавать тебе приветы, страшно исхудала и измучилась.
Сейчас я сижу в Подсосенском, и только что звонил Александров. Конечно, тебе привет. Я должна с ним увидаться в понедельник.
Родной мой, любимый, постарайся не очень грустить! На короткое время увидимся, я думаю, в пятницу 24-го, а из Прокуратуры я не вылезу, пока не добьюсь толка. Пока до свиданья, голубчик мой золотой. Крепко целую.

Листик


Следующее


ПРИМЕЧАНИЯ

1

Усова Т.В.

Обратно

2

Межибовская Е.П.

Обратно