Даниил Андреев

Королева Кримгильда


Незавершённая поэма

				 1

В былые дни бургундской славы
В старинном Вормсе я жила, 
И у окна подобный травам
Зеленоватый плащ ткала.
И белый парус дней девичьих,
И вёсен пар, и лета зной
Сменялись в дальнем плеске птичьем
Над долами страны родной.

О Нибелунгах царстве тайном
Пел миннезингер часто мне,
О рыцаре необычайном
На белом солнечном коне;
Чья мощь и слава обагрила
Стезю вдоль городов и чащ...
Певцу я молча подарила
В награду златотканый плащ.

И волновали тайной строгой
Мне душу, точно лёгкий хмель,
За Рейном пыльная дорога
И глушь незнаемых земель...
– Ты обошёл моря и сушу,
Грусть обо мне тебя влекла –
Приди ж, – я здесь, я плоть и душу
Тебе, как чашу, сберегла.



    2. ЗИГФРИД

В глубоких низинах гнездится туман,
   Потоки гремят в лесу...
Свободно ступает меж диких полян
   Мой конь в траву и росу.

. . . . . . . . . . . .

О гордом Вормсе песнь высока,
   Его короли – орлы,
О нём мою душу томит тоска
   Острей клинка и стрелы.

Зачем мне пропел захожий певец
   Про лилию в замке том,
О сердце, как драгоценный ларец,
   О взоре её голубом?

И реки, и тучи, и снег, и лёд
   Теперь о нём говорят,
И <...> в крови звенит и поёт
   Его невидимый яд.

Да будет же неуклонен и прост
   Итог моей славы там:
Как перед гостем опустят мост,
   И выйдет король к вратам.

Солнце, отец мой! благослови
   Этот голос в крови,
Асов и ангелов призови
   В день тот на пир любви.



    3

Тот,
    о ком миннезингер пел,
Въезжает под трубный клик;
Плащ его бел, конь его бел,
Слепящ
      рыцарский лик.

В светлице своей у окна
      Встала в огне:
      То ль – в глубине
      Вещего сна
Сокол заклёван орлом?
      Нет! Этот могуч,
      Тополя он стройней

. . . . . . . . . . . .

Взор – луч...

Выпустила завесу окна.
В смятенье стою одна.
Вносит корону мать:
– Выйди гостя встречать! –

Приветственной чаши вино
     Искрится светом.
     Выхожу... тесно в груди...
     Это он! Там впереди,
     Точно в лучи одетый!
     Вот взглянул на меня,
     Входит в заклятый круг.
     Тихо Зигфрид берёт
     Чашу из моих рук,
     К краю губами приник,
     В душу мою глядит,
     Над вещим вином его лик
     Жжёт, блещет, горит –
     Точно кругом – гроза,
     Молний живых кольцо –
     Зигфрид! Твои глаза
     Крыльями бьют в лицо...



    4

В день обручения грянули трубы,
В утро венчания – колокола.
Жизнь, напоённую светом, как кубок,
Лилия неба на нас пролила.

Зори сменяли крылатые зори,
Неугасающие, как в раю;
Яблоней вешних цветущее море
Утром встречало улыбку твою.

И зацветали холмы и овраги,
Друга приветствуя своего;
Чистых лучей золотую влагу
Лил голубой небосклон на него.

Сил и блаженств золотое обилье
Ночью слетало на ложе моё:
Ночь проносилась на огненных крыльях,
Оба мы – крыльями были её.

Только всё чаще мне снился, высоко
Поднятой на полуночном крыле:
Жгучей стрелою подстреленный сокол
Падает, чтоб умереть на земле.



    5

     Замок в закате усталом
     Факелом тухнет седым.
     Солнце склонилось за валом
     В мутно-лиловый дым.

     Вот уж над Вормсскою башней
     Трубит охотничий рог...

     – Зигфрид! любимый! мне страшно:
     Брат мой гневен и строг...

– Гаген, Гунтер уж пошли...
Друг мой, что ты?
Разве страшное сулит
Рог охоты?
Завтра грянет он в лесу
Звонкой медью.
И тебе я принесу
Мех медведя...

     – Зачем же Гагена взор упорный
     Бедой грозил?
     Вчера мне снилось: вепрь чёрный
     Тебя сразил...


– Полно, Кримгильда.
Боятся ли стужи
На перекличке добрых рогов?
У твоего веселого мужа
      Нет врагов.

     – Но смертный страх, как уголь, тлеет
         В моей груди.
     Я вся дрожу, вся леденею, –
         Не уходи.

– До свиданья, любимая. Жди меня
Завтра к ночи домой.
Твоего благодатного имени
Каждый звук – вечно со мной,
Поведет он меня в ловитву,
И в сраженьях укажет путь...
Ты ж, ко сну отходя, молитву
Сотвори – и спокойна будь.



    6

Холодно в замке. По переходам
Долго брожу одна,
Долго спасительного восхода
      Жду у окна.
Но на дороге – размытые тропы
      К замку ведут с реки,
Но не рассвет, а чёрная пропасть
      Смотрит в мои зрачки.

Холодно. Вдруг – как опалённый,
      Огненный, как вино,
Лист багрово-кровавого клёна
      Впархивает в окно.

Полночь. Уснули верные слуги.
      Но без конца – часы –
Воют на псарне под мокрой вьюгой
      Сторожевые псы.
Кто-нибудь умер?.. Или – не сыты?..
      (Дремлет усталый мозг.)

...Кто-то у врат, стучат копыта,
Бьют о подъёмный мост.

Медленно, медленно едут в гору.
Тени от факелов пляшут вокруг.
Шепчущие клочки разговора
Вьюга подхватывает в игру.
Плотно облеплены грязью дорожной
Панцири, брови, усы.
Белую лошадь порожнюю
Егерь ведет под уздцы.
Замок обходят крадучись, с тыла,
Низко склонив лицо.
Плотно у грубого гроба застыло
Грузных фигур кольцо.
Молча над гробом зажглись канделябры,
Воздух – чаден и сперт...
– Горе, принцесса! Наш Зигфрид храбрый
           Мёртв.



    7

Исходит ночь заупокойной мессой
В безмолвие, как друг, погружена.
Исходит ночь, но чёрною завесой
Укрыт витраж алтарного окна.

– Изменой подлой, а не мощью львиной
Тронье убил супруга моего.
Король мой! брат мой! Гунтер справедливый!
Законом чести покарай его!
Король, король, прошу и умоляю.
     Отмщенью помоги!

     – Его вина – моя вина.
     Не выдам я слуги.

– Мой Гизельхер, мой младший... знаю,
С Тронье – друзья вы, не враги,
Но он – убийца!.. Заклинаю.
      Возмездью помоги!

      – Его вина – моя вина.
      Не выдам я слуги.

– О, Фолькер! миннезингер верный!
Тебя, как брата, я люблю
. . . . . . . . . . . .
      Помочь молю... 

      – Его вина – моя вина.
      Я верен королю.

Исходит ночь заупокойной мессой,
В безмолвие, как враг, погружена,
И еле-еле узкий луч белесый
В собор скользит сквозь чёрный креп окна.

– Моё сердце с любимым рождалось
И с любимым погасло оно.
С этих дней – недоступна жалость
      И простить не дано.
Пусть мой жребий пройдёт, не оплакан,
Всё развеивая,
              всё губя,
Но куда б ты ни скрылся, Гаген,
Моя месть настигнет тебя.

Зигфрид! Зигфрид! Вражеской кровью
Я клянусь – у страшных годин:
Ты один осенён беззакатной моей любовью,
Жених! супруг! господин.



    8

Полынный ветер в узкое окно
Поет о каре – всё одно и то же,
      Всегда одно.

Несносен гул веретена земного,
Ночь непроглядная – рассвета нет, –
Мечта о каре – снова, снова, снова
      Тринадцать лет.

Летят года в беспламенные дали,
Но красоты не скроет вдовий плат.
Лучами кос на чёрном покрывале
      Горит, как клад.
Горит, как клад, но сердце недвижимо
Мертво, как лёд...

Владыка Этцель, гунн непобедимый,
      Гонца мне шлёт.
И в древнем склепе над родной могилой
      Твержу гонцу.
Твой царь – могуч, моя ж душа остыла,
      И мёртвую он поведет к венцу.

      – Кримгильда! Грозное имя!
      Достоин тебя король:
      Его степями нагими
      Лишь смерть правит да боль.
      Счёт потеряв походам,
      Неотвратим как вал,
      Он сам себя пред народом
      Бичом Божьим назвал. –


– Нет, храбрый рыцарь: не война,
Не шрамы буйных лет –
Иная верность мне нужна,
Другой он даст обет.

И клятву должен он хранить
И в мире, и в бою:
Святое мщенье разделить
И ненависть мою. –

– Кримгильда! Грозное имя!
Он дать
       клятву
             готов.
Сочтёт врагами своими
Твоих смертных врагов.
От его гуннского гнева
Трепещут воды и твердь,
И обидчик его королевы
Найдёт страшную смерть.



    9

В горном лесу тропинка,
Ручей подо льдом бежит...
Убийства, а не поединка
Земля здесь память хранит.

Покров разорву я снежный,
Земную персть оголя –
Земля Бургундии нежная,
Родная моя земля.

Спит он, неотомщенный,
В мягкой её груди.
Мой вечный! Мой обрученный!
Спи, мой любимый, жди!

Меч несвершенной мести
Между тобой и мной.
Жди меня, будем вместе
В земле родной.

Станем, чистые, оба
Перед судом Отца
И жизни счастливой за гробом
Не будет конца.

1942(?)

				 

				
				

ПРИМЕЧАНИЯ

В поэме Д. Андреев использует сюжет, восходящий к немецкому средневековому эпосу «Песнь о нибелунгах».

Кримгильда; Кримхильда – героиня «Песни о нибелунгах», отмстившая убийцам своего мужа Зигфрида. Трактовка этого образа у Д. Андреева иная. В связи с этим образом А. А. Андреева вспоминает. «На годы юности Д. А. пришлась демонстрация немого германского фильма «Нибелунги» (он шёл под музыку Вагнера, исполняемую тапером или оркестром, в зависимости от ранга кинотеатра). Фильм был поставлен по мотивам эпоса «Песнь о нибелунгах». Д. А. влюбился в Кримгильду, каждый вечер смотрел вторую серию, она и называлась «Кримгильда». Образ любящей женщины, которая всю жизнь посвящает мести за предательски убитого мужа, много лет занимал поэта».

Бургундия – германское королевство на Среднем Рейне со столицей в Вормсе.

Асы – в скандинавской и германской мифологии боги, возглавляемые Одином.

Гаген; (Хаген) – вассал и родич бургундских королей. Тронье – владение Гагена. Гунтер – старший из бургундских королей. Гизельхер – младший из бургундских королей. Фолькер – вассал бургундских королей, друг Гагена и искусный скрипач.

Возможный вариант:


Спасением души бессмертной
Тебя помочь молю...

Этцель – король гуннов, второй муж Кримгильды; образ, исторически восходящий к Атилле, прозванному «Бич Божий».


Перейти > ГУЛЯНКА

Обратно > ПЕСНЬ О МОСАЛЬВАТЕ